В этом году мы будем отмечать 80-летний юбилей Победы в Великой Отечественной войне. Героев той войны, людей, бивших фашистов на полях сражений, знают многие, но ведь победа ковалась не только в окопах, штабах войск, обеспечивалась мужеством танкистов, летчиков, артиллеристов и пехоты. «Без тыла нет победы», – говорил генерал армии Андрей Хрулев, которому в самом начале войны руководство страны доверило сложнейшую задачу – создать армии мощный тыл.

Из западной части Советского Союза тысячи заводов в срочном порядке эвакуировали на восток. Разумеется, Омск, глубоко тыловой город с точки зрения географии, не стал здесь исключением. Многие из тех заводов, которые находятся в нашем городе, появились в результате эвакуации в военные годы. Мы решили подробно рассказать об этом и в преддверии юбилея Победы в Великой Отечественной войны запускаем новый спецпроект «Завод «ПОБЕДА!». Герой первого материала – историк Александр Шумилов, автор монографии «Тыл – фронту». Он подробно рассказал о своей работе и о том, что он узнал в процессе изучения источников.

– Александр Иванович, расскажите о том, как вы готовились к написанию книги. Как пришла эта идея?

– Задумка появилась еще в советское время. С 1980 года я работал в партийном архиве. Сам я историк по образованию, и я хотел заниматься наукой серьезно, фундаментально. Так что в то время я уже собирался писать кандидатскую диссертацию и выбирал тему. В Омск я переехал в 1972 году из Горьковской области. Уже тогда я знал, что основная масса заводов в Омске – это те, которые эвакуировали в ходе войны.

Таким образом, меня эта тема и заинтересовала, после чего я начал собирать по этой теме материалы. На тот момент академик РАН, доктор наук, профессор Георгий Куманев, который как раз в РАН был заведующим по истории Великой Отечественной войны порекомендовал мне подождать. Потому что на то время, в 80-е, было очень много засекреченных документов, в том числе и те, которые касались переноса предприятий. Так что эту тему мне пришлось отложить. Но так как у меня был архив, то была возможность сохранить те материалы, которые я к тому моменту уже собрал. И сама задумка никуда не пропала.

А затем уже в процессе архивной работы выходило так, что дополнительная информация постоянно появлялась. И эту информацию я тоже сохранял и накапливал.

И вот уже после 90-х, когда рассекретили все секретные документы и все источники – например, переписку государственного комитета обороны в адрес омского обкома, – я аж схватился за голову. Материала оказалось просто невероятно много. Было расписано все: какой завод, куда перенести и так далее, и так далее. В точных датах и числах.

И после предыдущего юбилея Победы я все-таки решил воплотить эту идею в жизнь. Тем более что такую тему не затрагивали вплоть до перестройки. В том числе потому, что многие предприятия все еще оставались закрытыми, военными или же имели отдельные закрытые части предприятий, которые занимались военным производством. И именно поэтому документы-то и были засекречены.

– Насколько большой масштаб эвакуации был?

– Если учесть, что на оккупированных территориях было около 30 тысяч предприятий, а в литературе фигурирует только 1500 эвакуированных, то возникает очевидный вопрос: где остальные? А все просто: информация была закрытой. Так что открытые источники на то время давали лишь небольшое представление о том, сколько заводов переносили и как именно к этому готовились.

К примеру, зачастую инфраструктуру готовили заранее к тому, что на случай войны произойдет эвакуация. И «заготовки» под заводы уже тогда строились. Дело в том, что по планам третьей пятилетки с 1938 по 1942 год намечалось построить 2900 заводов в основном на Урале и в Сибири. И многие из них – предприятия-дублеры западных предприятий. И при таких масштабах возникает вопрос: где взять станки, оборудование? Где взять квалифицированных специалистов? Где строить жилье?

То есть когда шло строительство, то по документам можно увидеть следующее: к примеру, должны были построить филиал автосборочного завода, шинный завод, кордную фабрику, несколько заводов по производству синтетического каучука и так далее. Из всех этих новостроек процент выполнения планов был 20–30 процентов. Руководство ругали, но руководство не снимали, никого не наказывали. И вроде как бы причина в том, что не хватало материалов и рабочих. Но было четко видно: эти заводы не собирались доделывать до конца. Строили только фундамент и стены.

И когда началась война, в телеграммах ГКО указывалось: «разместить на территории строящегося завода». Или кинотеатра. Или какого-то другого недостроя. То есть можно сделать вывод: были очень четкие планы эвакуации. Другое дело, что, как и всегда, планы не полностью совпали с тем, как все шло в реальности.

Как, к примеру, шло вразрез с реальностью то, откуда будет нападение. По очень многим документам предполагалось, что нападение будет с Востока. Собственно, мне, когда я собирал материал, рассказывала директор детского дома, что в начале войны, когда они распечатали секретные указания, то там значилось: принять такое-то количество детей с Дальнего Востока. А нападала-то Германия. Вот как-то так оно и выходило. Но все-таки руководство смогло подстроиться под ситуацию.

– Из каких регионов или городов в Омск больше всего эвакуировали заводы?

– В первую очередь это Ленинград и Украина. Какие-то заводы также были перенесены из, к примеру, Белоруссии, но их число сильно уступает тем, что переносили из Украины и Ленинграда. К нам было эвакуировано 26 заводов с Украины и примерно столько же с юга России. Например, «Электроточприбор» – это завод, который изначально находился на территории Киева. Если говорить про заводы из Ленинградской области: завод им. Козицкого № 210, завод «Прогресс». Это также знаменитое Ленинградское оптико-механическое объединение, которое делало все оптические приборы в то время. Его разделили на три части и одну из частей эвакуировали именно в Омск. Из Ленинграда, помимо жителей, эвакуировали много предприятий. И я считаю, что одна из причин того, что заводы вообще успели перенести, – это действия командования Советского Союза. В свое время было много обвинений в адрес командования РККА и лично Сталина, которые давали приказ не отступать с территории Украины. Но нюанс заключается в том, что ставка приняла это решение в том числе для того, чтобы как можно быстрее эвакуировать заводы с той территории.

– Часто ли объединяли предприятия? К примеру, несколько заводов из разных городов на территории Омска уже становились одним заводом. Было ли такое?

– Конечно. Самый простой пример – наш паравозовагонный завод. На его территории размещали заводы из Ленинграда, Сталинграда и так далее. Сам завод не был таким уж и большим, но расположение рядом с железной дорогой было удобным. Поэтому помещения строили прямо-таки на ходу. Несмотря на погоду, несмотря ни на что. Разогревали под фундамент землю, накрывали как-то все брезентом – лишь бы можно было хотя бы как-то работать. Если посмотреть на старые хроники, то там при строительстве использовалось вот буквально все, что под руку попадало – лишь бы как можно быстрее был готов новый завод.

Дальше – известный всем Сибзавод. На их территорию было эвакуировано 4 или 5 заводов. Агрегатный завод – та же история.

Так что это не просто какие-то исключения, а буквально правило. Те предприятия, которые изначально находились в Омске, были совсем небольшими, но на их базу переносили предприятия из других городов. Стоит отметить, что заводы переносили не только на базы именно промышленных предприятий. Например, заводам могли отдать помещения кинотеатров или школ. В конечном итоге только в самом Омске я насчитал около 100 заводов, которые эвакуировались и разместились как могли. Причем для фронта в нашем городе делалось буквально все: начиная от глубоководных мин и заканчивая кокардами для униформ.

Раньше, к слову, мы были одной областью с Тюменью, включая Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкие округа. И вот сравните: в Омске перед войной было 313 тысяч жителей. А в Тюмени – 80 тысяч. И в отличие от Тюмени, у нас была энергетическая база. Наша ТЭЦ-1 существовала еще в то время, и затем добавлялись дополнительные энергетические предприятия. Поэтому Омск был более приоритетным для переноса промышленных предприятий.

– Сколько заводов в итоге вернулось назад? Во время реэвакуации.

– Не так уж и много. К примеру, в Ленинград – во-первых, оптико-механическое объединение. Во-вторых, тот секретный НИИ, который как раз занимался минами. Но из крупных это всё. Даже специалистов отпускали обратно со скрипом. Пока специалист не подготовил себе замену, его не возвращали обратно. Остальные остались на своих местах. Тем более представьте себе затраты – а ведь к тому моменту уже было потрачено много денег на перенос заводов, на перевозку людей. Где дополнительные средства искать, чтобы все это обратно перевозить? Тем более когда уже готовы корпуса, даже готово хотя бы какое-то, но жилье. Причем с 1944 года началось уже строительство капитального жилья. Вся улица Богдана Хмельницкого была по факту построена в 1944–1945 годах. Потому что уже 1 июля 1943 года число жителей в городе было больше 400 тысяч. Потому что привозили же не только самих рабочих, но и их семьи. И вот уже всех этих людей надо было куда-то селить. В результате часто местных жителей приходилось выселять в районы. Естественно, было полно недовольных.

– Были ли недовольные условиями работы на эвакуированных заводах?

– Да, естественно. Рабочим приходилось очень тяжело. Даже были люди, которые бежали. Причем приходили в военкоматы, отправлялись на фронт. Для многих это было даже лучше, чем работать на заводе – ведь на фронте хотя бы нормально кормили! Потому что говорили, что на заводе люди почти что как в тюрьме. И ведь правда – приходилось людям работать от звонка до звонка, жить в бараках. Жилищные условия были ужасными. Абсолютно нормальной была ситуация, когда человек просыпался, шел на смену, а на его же койку ложился спать другой человек.

Однако тут я бы хотел сделать интересное сравнение. Вот во время еще царской России, до революции, условия на заводах тоже были очень тяжелыми. По современным меркам ну просто полное безумие. И народ был до того изможденный, что ближе к Первой мировой чуть ли не 25 % призывников отбраковывали по здоровью – из рабочих. При том что армия нуждалась в солдатах. И революция случилась совсем не случайно, народ довели до кипения. И война – которая Первая мировая – никому не была нужна, в нее никто не верил.

А в Великую Отечественную тоже были страшные условия. Тоже война. И это при том, что не так давно были очень неурожайные годы в Сибири. Так что люди еще и голодали. Но никаких масштабных вооруженных восстаний не было. Естественно, всегда бывали недовольные, бывало, что поднимали небольшие бунты. Народу приходилось тяжко – но люди понимали, за что сражаются, за что страдали.

И это при том, что еще и огромный груз лег на деревню в нашей области. Нужно понимать, что Сибирь еще даже во времена царской России крепостного права по сути-то и не знала. Огромные территории – бери земли сколько хочешь. И поэтому деревня в какой-то степени привыкла к свободе. А условия резко поменялись. Плюс появились еще переселенцы из других регионов. Куда их селили? Правильно, в деревни. Потому что в городах должны были селить тех, кто работает на заводах, и их семьи. Но вообще по теме советской деревни в ходе Великой Отечественной войны, наверное, можно также много чего рассказать. Но напрямую, конечно, переноса заводов это не касается.

– Получается, что не стоит недооценивать звания и награды Героев труда для городов и людей.

– Это еще мягко сказано! До 1943 года наград вообще никому не выдавали. Вроде как бы даже и не за что было. А первый Герой Социалистического Труда вообще был не токарем или слесарем, а работником железной дороги – в то время железная дорога очень в почете была. И уже ближе к концу войны начали давать награды именно рабочим с завода. А вот почему я считаю, что нельзя не говорить о том, как было трудно и тяжело: потому что если молчать об этом, то это означает преуменьшать усилия людей. Они ведь не просто скакали, кричали «ура» и победили. Нет. Так что нет, разумеется, труд работников тыла, без преувеличения, был героическим и внес самый что ни на есть прямой вклад в победу.

– Спасибо огромное, Александр Иванович, за интересный разговор!

Фраза «Все для фронта – все для победы!» не была пустым звуком во времена Великой Отечественной. Как солдаты, так и рабочие внесли неоценимый вклад в защиту нашей Родины, и их труд и их самопожертвование также ни в коем случае нельзя забывать.