Технологии в лечении глазных болезней бурно развиваются, при этом людей в очках меньше не становится. Почему? Обозреватель РИА «Омск-информ» в беседе с кандидатом медицинских наук, врачом-офтальмологом высшей квалификации Татьяной Матненко выяснил, нужно ли омичам ездить в соседние города, чтобы решить проблемы со зрением, какие появились новые возможности при лечении патологий глаза. А также научный консультант и доктор микрохирургического отделения с 25-летним стажем рассказала об уникальных случаях в своей практике и исследовательской работе, которая выводит диагностику различных заболеваний на совершенно новый уровень.

Скальпель и микроскоп

– Татьяна Юрьевна, расскажите о работе современного хирурга-офтальмолога, вы по-прежнему используете скальпели?

– Со стороны может показаться, что, используя микрохирургическую технику, врач работает сидя и несет небольшие энергозатраты. На самом деле офтальмологическая хирургия – достаточно тяжелая работа, которая ведется под микроскопом мелкими инструментами. Позиция хирурга при этом имеет большое значение, в напряжении находится все тело. В процессе операции заняты обе руки и даже ноги, поэтому требуется большая выносливость. Сейчас уже молодое поколение хирургов-офтальмологов пришло на смену предыдущему. Себя я отношу к хранителю традиций, хотя и продолжаю оперировать в ежедневном режиме. Скальпели, конечно же, используются, они становятся более совершенными. Впрочем, все микрохирургическое оборудование в целом постоянно модернизируется.

– На чем специализируетесь вы?

– В основном – на хирургии глаукомы, также занимаюсь новообразованиями, в том числе внутриглазными. Если во время большинства микрохирургических операций на глазах речь идет о сохранении или возвращении зрения, то, когда мы имеем дело с новообразованиями, в первую очередь, думаем о жизни пациента. Опухоли, расположенные внутри глаза, могут вести себя гораздо агрессивнее, чем в других отделах человеческого тела, поскольку имеют хорошее кровоснабжение. Существует риск распространения опухолевых клеток по сосудистой системе.

Если говорить о каких-то уникальных технологиях, то достаточно сложно бывает совместить несколько вмешательств, например, по поводу новообразования и катаракты. Иногда положение опухоли такое, что нужно в перевернутом виде производить хирургическое вмешательство.

Зеницу ока – беречь!

– Расскажите о редких, запоминающихся случаях из своей практики.

– История болезни одного из пациентов даже была отправлена в общий архив Омской области как уникальное хирургическое вмешательство. Одновременно были удалены новообразование на радужке и катаракта через микроразрез. Пациенту сохранили глаз и вернули зрение. Конечно, он остался очень доволен результатом.

Сегодня на помощь врачам приходят новые технологии исследований, то есть все заранее измеряется, исследуется, в каких отделах глаза распространено новообразование. Благодаря этому мы не только по клинической картине можем судить: имеем дело с новообразованием или скоплением пигмента. Совсем небольшое новообразование может быть очень опасным. С помощью новых технологий можно точно спланировать объем операции и выполнить ее на высоком уровне.

Еще был уникальный случай. Молодой человек во время прохождения практики по технической специальности, работал молотком. Что-то мелкое отскочило и попало ему в глаз, а он заметил лишь появление красного пятнышка, на этом вроде все закончилось. Практика была летом, а в конце осени он обратился к офтальмологу за помощью, потому что у него был постоянно широкий зрачок. То есть зрение сохранилось, а зрачок расширен. При детальном исследовании обнаружили инородное тело внутри глаза. Нам удалось удалить этот предмет и сохранить остроту зрения пациенту.

– А как часто к вам попадают пациенты с инородными телами в глазу?

– Довольно часто. Причем у нас есть постоянные пациенты, которые попадают из раза в раз на неотложную помощь, а там вся роговица «в горошек». Мельчайшее инородное тело, если оно летит при ударе металлом по металлу, чаще задерживается в именно роговице.

Реже микрочастица может пробить фиброзную капсулу глаза, которая защищает его целостность. И это инородное тело без симптомов какое-то время может находиться в глазу, но впоследствии все равно создаст большие проблемы. Оно окисляется, из-за чего в глазу развиваются заболевания.

Глаза нужно беречь! Например, во время ремонта, даже при необходимости просто забить гвоздь и тому подобное, нужно обязательно пользоваться защитными очками.

На мировом уровне

– Какие новые возможности за последнее время появились в хирургической офтальмологии, доступные омичам?

– Офтальмология – наука молодая. Глаз – очень сложный по своему строению орган, с уникальными тканями, многие из которых в организме человека больше не представлены. Долгое время сдерживающим фактором в диагностике были риски повреждения глаза. С появлением новых возможностей примерно на рубеже веков стали развиваться и передовые лечебные направления.

Сегодня, к примеру, бурными темпами продвигаются хирургия катаракты и глаукомы. Не так давно хирургам-офтальмологам стал доступен задний сегмент глаза. С совершенствованием технологий врачи получают новые инструменты. И сегодня мы помогаем тем, кому не могли еще лет 20-25 назад.

В частности, развивается хирургия катаракты. Был такой этап, когда хирурги шагнули от больших операционных разрезов к малым. В современных технологиях появляются новые методики с использованием лазера как одного из этапов хирургического вмешательства. Тенденция – стандартизировать методики, минимизировать осложнения и облегчить в какой-то степени труд хирурга. При этом важно, чтобы пациенты получали в результате максимально высокую остроту зрения.

Могу заверить, что все новейшие базовые диагностические и лечебные технологии мирового уровня сегодня открыты для омичей. Если речь не идет о каких-то редчайших патологиях, никуда ехать не надо, все доступно, в том числе в государственной системе здравоохранения.

– Расскажите какие характеристики у современных искусственных хрусталиков?

– Искусственные хрусталики, они же интраокулярные линзы, имплантируются при замене естественного хрусталика, конечно же, тоже совершенствуются.

Есть линзы, рассчитанные только на одно расстояние, есть – на несколько расстояний. Сегодня это очень актуально, ведь человек хочет видеть хорошо и вблизи, и вдаль, и на среднем расстоянии, например, работая за компьютером. На это есть ответ в виде мультифокальных линз, имплантируемых в капсульную сумку глаза. Производится на остатки собственного хрусталика, и пациенты получают максимальную остроту зрения.

Даже люди старшей возрастной группы приобретают остроту зрения, как в молодости, могут видеть хорошо на всех расстояниях.

Правда, это сопряжено с определенными условиями. Например, у пациента не должно быть грубой офтальмологической патологии. Важно, чтобы не было крупных системных проблем, например, тяжелого сахарного диабета или перенесенных сосудистых катастроф на глазном дне.

Очки, линзы или лазер?

– Как бы ни развивалась офтальмология, людей в очках не становится меньше, почему?

– По-прежнему можно выделить три основных направления коррекции зрения. Очковая коррекция – традиционная, которая появилась раньше всех, контактная коррекция и рефракционные операции.

Очковая коррекция не стоит на месте и тоже предлагает разного рода линзы. Так же, как в интраокулярных линзах, есть очковые линзы, которые обеспечивают зрение вдаль, на средних расстояниях и вблизи. Есть так называемые офисные линзы, которые корректируют зрение только в пределах помещения на расстоянии пяти метров. Они позволяют работать на компьютере и с бумагами. Но для дали будут требоваться другие очки.

В контактной коррекции линзы отличаются по длительности ношения. Существуют и ежедневные, и месячные контактные линзы. Появились ночные линзы, это отдельная технология.

Здесь каждый выбирает для себя, но надо сказать, что контактная коррекция сопряжена с определенными рисками. И я, как консультант, который сталкивается с какими-то сложными случаями в своей работе, к сожалению, вижу воспалительные процессы у пациентов, носящих контактные линзы.

При появлении любых признаков вирусной инфекции в организме, контактные линзы необходимо немедленно снимать, иначе могут возникнуть осложнения. К контактным линзам есть требования по уходу, которые должны неукоснительно исполняться, иначе это может иметь серьезные последствия.

К сожалению, мы видим пациентов с осложнениями, в том числе относящихся к старшей возрастной категории, много лет пользующихся линзами. Иногда человек расслабляется и получает инфекцию. А еще при ношении контактных линз может возникнуть кератит. Это очень опасная история: в итоге могут сформироваться помутнения на роговицах, приводящие к стойкому снижению остроты зрения. И с этим достаточно сложно справиться.

Сами по себе контактные линзы не так безобидны, как кажется. Хоть они и «дышащие», но все равно могут вызывать некоторую ишемию, нехватку кислорода, недостаток питания роговицы. Потому что роговица – это бессосудистая структура, и питание получает по периферическим сосудам. А контактная линза чуть больше диаметра роговицы. И если сосуды регулярно пережимаются, это, к сожалению, может привести к очень серьезным последствиям.

– А насколько ушла вперед лазерная коррекция зрения?

– Технологии лазерной коррекция постоянно совершенствуются. Начиналось все это с того, что поверхность роговицы испарялась и это сопровождалось выраженным болевым синдромом. Фоторефракционный кератомилез в какой-то степени присутствует и сегодня. Некоторые хирурги выбирают такую технологию для своих пациентов.

Надо понимать, что все эти технологии сопряжены с хирургией роговицы. В результате происходит потеря ткани – роговица становится тоньше. И это может стать слабым местом – «входными воротами» для инфекций. К тому же оперированная роговица сопротивляется внутриглазному давлению. В молодости многие хотят снять очки, но у лазерной коррекции могут быть отдаленные последствия уже после 40 лет.

– Расскажите об этом подробнее.

– Считается, что после 40 лет повышаются риски высокого внутриглазного давления. К примеру, сочетание близорукости и глаукомы достаточно сложное. Лазерная коррекция влияет на свойства роговицы из-за чего очень сложно правильно измерить внутриглазное давление. Потому что толщина роговицы изменена и уже могут быть искажения.

Если в молодости были выполнены рефракционные операции на роговице, то в пожилом возрасте при удалении катаракты могут возникнуть сложности с расчетами интраокулярных линз. А еще есть риск кератоэктазий, когда роговицы начинают выпячиваться.

Сегодня в офтальмологии широко используется фемтосекундный лазер. Он способен проходить через прозрачные ткани глаза и работать на определенной глубине. В роговице можно выкроить лоскут и через небольшой разрез удалить лишнюю ткань. И таким образом изменить оптические свойства роговицы. Тем не менее определенные риски сохраняются, как и при любом оперативном вмешательстве.

Например, острота зрения после коррекции – единица, но в ночное время зрачок расширяется, и могут возникать какие-то вспышки, искажения на периферии. Иногда те, кто водит машину в ночное время, замечают подобные неприятные явления. Это своего рода «плата» за высокую остроту зрения.

Ну и надо понимать, что близорукие, сделавшие рефракционные операции в молодости, после 40 лет наденут очки так же, как остальные, кто видел вдаль хорошо.

Так что тот, кто планирует хирургическое вмешательство, должен взвесить все за и против, быть осведомленным о том, что оптическая система глаза – это динамическая система, которая меняется в течение жизни.

Щадящий метод

– Расскажите, как еще используется лазер?

– Лазеры в офтальмологии применяются все шире. Если можно выбрать лазерное лечение, то, конечно, любой офтальмолог его предложит. Лазером в определенных случаях лечат глаукому. Это такой щадящий, компромиссный метод.

Лазер применяется, когда у пациента есть предрасположенность к отслойке сетчатки. В группе риска – пациенты с близорукостью .При миопии чаще всего глаз увеличивается в размерах, и сетчатка испытывает напряжение. Если пациент заметил какие-то вспышки, или появились темные пятна перед глазами, даже если все прошло, лучше провериться у офтальмолога.

При обнаружении разрыва сетчатки, пациенту могут предложить провести лазерную коагуляцию. Процедура выполняется в амбулаторных условиях. И у пациента будет все хорошо.

Но если пациент не обращает внимание на вспышки, пятнышки, капельки крови на стекловидном теле, а потом и предметы могут начать как бы приобретать волнообразные очертания, хорошо не будет. Все эти симптомы требуют незамедлительной консультации врача-офтальмолога.

Человек должен следить за своим зрением сам, периодически, поочередно закрывать правый и левый глаз, потому что довольно часто к нам пациенты обращаются: «что-то у меня случилось». А там уже абсолютная слепота в одном глазу.

Сегодня используются более щадящие, так называемые надпороговые лазеры, которые могут воздействовать на необходимую зону без ожогового эффекта. Например, таким деликатным лазером можно лечить пациентов с диабетом.

Диагностика по слезе

– Расскажите о своей научной работе.

– Мы работаем совместно с Центральной научно-исследовательской лабораторией ОмГМУ, проводим исследования слезы при различных – глазной и неглазной – патологиях.

На университетской кафедре акушерства и гинекологии № 2 предложили тему по изучению глаз пациенток с гипертензивными осложнениями беременности.

Бывают во время беременности осложнения, и глаз как конечный орган может быть органом-мишенью и органом-индикатором. Когда системные изменения еще не произошли, и состояние пациентки пока стабильное, в глазу уже могут быть небольшие признаки того или иного заболевания.

Хотя современное акушерство на высоком уровне оказывает помощь, но глаз и раньше был органом-мишенью, и сегодня им остается.

Слеза только в последние годы выходит на первый план и становится объектом для исследования у многих ученых. Забор слезы доступнее даже по сравнению с забором крови. Очень аккуратно кисточкой прикасаемся к глазу и этого мазка достаточно для дальнейшего исследования.

Мы получаем ответы на многие вопросы, вплоть до диагностики опухолевых процессов в организме в целом. Подчеркну, что пока речь идет о научных исследованиях, а не о массовом порядке. Хотя мы подали на патент, и, возможно, что эта технология будет широко использоваться в дальнейшем.

Вероятно, мы получим новую информацию, которая позволит, например, в послеоперационном ведении некоторых пациентов корректировать лечение в зависимости от ситуации в глазу. Или мы сможем дать какие-то сигналы акушерам, что у пациентки нарастают те или иные показатели и нужно обратить на это внимание.

Исследование слезы – это интересное перспективное направление, связанное с развитием науки и техники, компьютерных технологий.

– Спасибо за интересную беседу.

Фото: архив Матненко Т. Ю.