Обозреватель РИА «Омск-информ» побывал в таких уголках театра, куда посторонних не пускают, а также узнал о страхах самых опытных актеров.

Побывать за кулисами, в трюме сцены, сфотографироваться на святая святых театра, увидеть своими глазами будущие костюмы в пошивочном цехе, забраться по крутой лестнице в бутафорский цех, подержаться за кирпичную кладку, где, по легенде, есть кирпич Достоевского... Все это возможно благодаря экскурсии по Омскому государственному академическому театру драмы. А в связи с юбилейным, 150-летним сезоном экскурсии проводятся с актером, который раскрывает некоторые театральные секреты.

Обозреватель РИА «Омск-информ» поучаствовал в такой экскурсии. Также представилась уникальная возможность пообщаться с актерами в гримерной непосредственно перед спектаклем.

Попасть на сцену

Нашими экскурсоводами стали заведующая музейным отделом театра Юлия Ескина и актер Омской драмы Степан Дворянкин. После исторической части, которой мы коснемся позже, группа переступает некую заветную черту. Театр четко разделен на то, куда можно и куда нельзя ступать зрителю. Сцена – святая святых, сюда пускают только тех, кто на ней работает и только в сменной обуви. Для экскурсионной группы делается исключение, разрешено сфотографироваться непосредственно на сцене, предварительно надев бахилы.

Неслучайно экскурсии проводятся только раз в месяц. Бывая в театре, зрители видят лишь верхушку айсберга – сам спектакль. И мало кто задумывается, что работу театра можно сравнить с заводом, причем режимным предприятием с железной дисциплиной, единым механизмом, где все четко выполняют свои функции. Действие каждого строго регламентировано, а график расписан на несколько месяцев вперед. Театральная труппа – 39 человек, но коллектив в целом – более 200 сотрудников. И все работают на то, чтобы залы были полны каждый вечер, а зрители уходили довольными, счастливыми и возвращались вновь.

– Я так наивно полагал, что народные артисты, которые все в этой жизни поняли, не нервничают перед выходом на сцену. Как я ошибался! Каждый раз как первый раз. – Степан Дворянкин признался, что абсолютно все артисты волнуются перед выходом на сцену.

Актер в этом убедился, наблюдая в том числе за самыми опытными из своих коллег.

Уникальная акустика

…Основная сцена театра почти не бывает пустой. Если нет репетиций, рабочие монтируют декорации, меняют реквизит. Всего несколько минут, и здесь начнется суета, вечерняя репетиция.

Попутно мы узнаем, что изначально зрительный зал был рассчитан на 800 мест, сейчас здесь 465 кресел. Стало комфортнее в партере. Оказывается, когда-то на галерке, самом верхнем балконе, несколько рядов стояли амфитеатром. Но там было не очень хорошо видно, о чем даже писали газеты в начале прошлого века. А вот с акустикой театру повезло изначально.

– Я обожаю наш зал и нашу сцену. Уже много по России поездили, есть с чем сравнивать, у нас один из лучших залов. Наш зал устроен по типу гитары, под нами полое пространство, оно резонирует, и за счет этого актерам не приходится на сцене рвать свои голосовые связки, чтобы зрители услышали. Я могу говорить спокойно, и меня будет слышно в любой точке зала. Здесь все создано для актера. Все, что касается работы, – удовольствие, – говорит Степан Дворянкин.

Артист поделился, что он обнаружил в зале такие места, где можно говорить шепотом, и на довольно приличном расстоянии, буквально с противоположной стороны, вас услышат, будто вы находитесь рядом. То есть в зале существуют некие акустические коридоры. Так что, бывая в Омском драматическом, надо об этом помнить и даже шепотом говорить только что-то хорошее.

Ширмы, рояль и исторические кирпичи

Из зрительного зала мы попадаем в настоящее закулисье. Здесь актеры готовятся для выхода на сцену. Диваны, стойка с костюмами, ширма для срочных переодеваний.

Есть спектакли, где на переодевание отводятся буквально секунды. Рояль – для распевок. Это мужская сторона, а на противоположной от сцены стороне – женская.

Такое разделение обусловлено расположением гримеров в здании. Всего на сцену ведут три выхода. По телевизору в актерском фойе идет прямая трансляция со сцены.

А еще в каждом цехе есть аудиотрансляция, по которой помощник режиссера вызывает артистов на сцену.

Здесь же, в актерском фойе, мы видим неоштукатуренные участки кирпичной стены, ей 120 лет. Столько же, сколько и зданию театра. Историческую кладку можно потрогать руками. По легенде, есть тут и кирпич Достоевского, взятый из стен здания, материал для которого производили заключенные Омского острога, где отбывал наказание великий писатель.

Кстати, совершенно точно известно, что на каменную кладку театра изначально ушло 2 813 898 кирпичей. Правда, позднее театр неоднократно претерпевал реконструкции. Сейчас он примерно в два раза длиннее, чем был 120 лет назад.

Расписание и его Величество – Приказ

… На доске объявлений можно увидеть актерское расписание. Степан Дворянкин подробнее останавливается на распорядке работы актеров. Рабочая неделя начинается со вторника, понедельник – единственный выходной, и то – не всегда. Ежедневно – утренние репетиции, обычно в один вечер играются два спектакля на Основной сцене и на Камерной сцене имени Татьяны Ожиговой. Но бывают дни, когда на Камерной сцене играется два и даже три спектакля. Самый ранний – в 12 часов.

Артисты должны быть на рабочем месте не позднее 11 утра, к началу репетиции. Но, конечно же, все приходят раньше. Чтобы успеть переодеться, настроиться, окончательно проснуться. Ведь накануне мог быть вечерний спектакль, который заканчивается поздно.

Утренние репетиции идут до двух часов дня. Артисты могут отдохнуть до вечерней репетиции или распевки-растанцовки. В запасе у них 2-3 часа. Это при условии, что не нужно перед спектаклем накладывать сложный грим или делать затейливую прическу.

Пока у актеров передышка, на сцене кипит работа: меняются выгородки, декорации, реквизит. Ставится свет, настраивается звук. Костюмеры готовят одежду для выхода на сцену, гладят, развешивают по гримеркам.

– В театре существует табу: никогда не трогай чужой реквизит и чужой костюм. Возможно, костюм повесили именно так, чтобы в него очень быстро можно было «запрыгнуть», – подчеркивает Степан Дворянкин.

Возвращаемся к доске объявлений. В день экскурсии в актерском фойе появился Приказ. Этого момента, к слову, ждут все, ведь там – распределение ролей будущего спектакля. Актеры, как правило, с замиранием сердца изучают Приказ. С этого момента начинается подготовка к новой работе. В данном случае – речь о спектакле по комедии Льва Толстого «Плоды просвещения (Ниточка оборвалась)». Премьера состоится в феврале 2024 года.

Главное, чтобы костюмчик сидел

А мы проходим в пошивочный цех. Здесь работают шесть мастеров. На стенах висят эскизы будущих костюмов. Их готовит художник по костюмам, а мастера воплощают задумку в жизнь.

Костюмы иногда меняют актеров до неузнаваемости. Как, например, в музыкальном спектакле «Любовь и голуби». Там почти все актеры – в «толщинках».

– Почему пошивочный цех – это очень важное место? Все без исключения актеры к своим костюмам относятся трепетно. Потому что, выходя на сцену, ты не должен думать ни о чем, кроме роли. Ничего не должно давить, сковывать движения. И наши сотрудники это учитывают, идут навстречу актерам, – рассказывает Степан Дворянкин.

Юлия Ескина добавляет, что на каждый спектакль шьется больше сотни изделий. А один из самых сложных спектакль в этом плане – «Сирано де Бержерак», где очень много работы было и у костюмеров, и у гримеров-постижеров.

Колосники, Камерная сцена и трюм

Экскурсия продолжается на самом верхнем этаже. Нам показывают макет декораций, который изготавливает художник-оформитель. Уже по этому макету делаются чертежи, и по ним изготавливаются декорации.

В декорационном цехе мы видим «сломанное» дерево из спектакля «Альбом» и свежеразлитые краски на бумаге – это декорация к спектаклю «Дядя Ваня», каждый раз – новая.

Здесь же мы видим колосники сцены, отсюда на сцену спускаются декорации при помощи специальных механизмов.

...А вот и Камерная сцена имени Татьяны Ожиговой. Она постоянно трансформируется, места для зрителей здесь могут располагаться по-разному, в зависимости от постановки.

– Камерная сцена – это моя персональная любовь, я обожаю прямой контакт со зрителем, когда вижу глаза, потому что в 80 % случаев на Основной сцене мы зрителя не видим вообще – мешает свет. Я настоятельно рекомендую посещать Камерную сцену, потому что здесь совершенно иной способ существования у артистов и иной способ восприятия у зрителя, – говорит Степан Дворянкин.

Еще одно место, куда не попадает зритель, – пространство под основной сценой. Называется оно по-морскому – трюм сцены. Входим в это пространство, над нашими головами – планшет сцены, который состоит из деревянных блоков и поворотного круга.

Изначально сцена была статичная, но поворотный круг на сцене решили установить, когда работали над спектаклем про первый советский паровоз, в 1929 году. Еще больше 30 лет монтировщики вращали поворотный круг вручную. Хотя существует байка, в основе которой лежат и реальные события, о том, что для передвижения сценического круга была попытка приспособить лошадь, но животное с такой нагрузкой не справилось. И только в 60-х годах появился электрический привод.

С этим помещением связан исторический факт. Во время войны здесь была столовая, где артисты получали свой паек. Зачастую это была единственная возможность более-менее нормально поесть.

Иногда в этом пространстве можно увидеть некоторые декорации. Гигантская собака из спектакля «Небо позднего августа», правда, почему-то без головы, кофры для перевозки костюмов и декораций.

И голуби, и любовь

На этом экскурсия заканчивается. Но для РИА «Омск-информ» она продолжается в другой день. Перед спектаклем «Любовь и голуби» нам удалось побывать в гримерно-постижерном цехе. Уточним, что у артистов есть свои гримерные, где они переодеваются, наносят грим. Но есть гримерно-постижерный цех с обратной стороны сцены. Гримеры-постижеры сами изготавливают парики, шиньоны, усы и бороды, накладные носы и другие части лица и тела при необходимости. К примеру, изготовление парика – это очень долгая и кропотливая работа, она может занимать больше месяца.

Перед спектаклем здесь царит оживленная атмосфера. Сегодня вечером в театре идут два спектакля. На камерной сцене имени Татьяны Ожиговой – спектакль «Гроза», на Основной сцене – «Любовь и голуби». В этот день сложный грим в обоих спектаклях. Кстати, оба спектакля стартовали в финале прошлого сезона. Поэтому артисты идут один за другим, заранее определив последовательность с учетом начала репетиций на двух площадках.

Но мы успеваем, пользуясь случаем, задать несколько вопросов актерам о спектакле.

...К пьесе «Любовь и голуби» в Омской драме отношение особое. Ее автор Владимир Гуркин написал пьесу более 40 лет назад, в то время он сам служил актером в труппе Омского драмтеатра. И первая постановка случилась в родном для него театре. Комедия шла в Омске с большим успехом еще до того, как появился одноименный фильм в постановке Владимира Меньшова.

Тогда, 40 лет назад, дочь Кузякиных Люду играла заслуженная артистка России Татьяна Филоненко. В постановке 2023 года ей досталась роль бабы Шуры. Новый спектакль сильно отличается от первого. Это музыкальная комедия, актеры поют и танцуют большую часть спектакля. Причем почти у всех очень необычные костюмы, с «толстинками», которые придают каждому персонажу пышные формы.

– В нашем театре много поющих артистов, зритель хочет комедии, поэтому взяли этот спектакль, чистую оперетту. Нужно было сделать самостоятельное произведение, которое не имеет отношения к фильму. Потому что фильм сильно «засмотрен» и раздерган на цитаты. Даже такой вопрос задавали: «А кто будет играть Гурченко?». Не Раису Захаровну, а именно Гурченко. Перед нами стояла задача нашим внешним обликом, стилистикой спектакля дать понять зрителю, что не нужно сравнивать его с фильмом. И вот возникло у режиссера и художника необычное решение по костюмам. Примерно к концу первого акта зрители понимают, что это совершенно непохожее на фильм произведение, и замечательно его принимают, смеются, плачут, кричат «браво», – говорит Татьяна Филоненко.

С тем, что в «толстинках» сложно двигаться, согласен и Владислав Пузырников, который исполняет роль Василия Кузякина.

– Я старался делать очень открытого, отзывчивого и доброго человека. Василий – как ребенок, он воспринимает мир несколько наивно, позитивно. Почему он и голубей любит, это символ чистоты, романтики. Думаю, что спектакль будет жить долго и счастливо, – поделился Владислав Пузырников.

Он рассказал про интересную деталь. Сначала была задумка, чтобы на сцене присутствовали настоящие голуби. И даже нашли голубятника, который мог бы предоставить своих подопечных. Но потом решили не рисковать. Все же для птиц это было бы стрессовой ситуацией и неизвестно, как бы они себя повели.

Роль жены Кузякина – Надюхи досталась актрисе Ларисе Свирковой.

– Моя Надежда непредсказуемая, сама не знаю, как поведу себя в следующую секунду (смеется). Она очень темпераментная, но отходчивая. Не случись вот этой, с одной стороны, страшной ситуации, люди не поняли бы, насколько они дороги друг другу. Как они любят друг друга, как они ценят свою семью, детей, – рассказала о своей роли Лариса Свиркова.

Кстати, гримеры пользуются очень качественным немецким гримом. Он хорошо ложится, не течет, не портит кожу.

Исполнительница роли Раисы Захаровны, заслуженная артистка России Екатерина Потапова подчеркивает, что изначально создатели и участники постановки никак не ориентировались на знаменитый фильм, сочиняли свою историю. Понимали, что это сложно, но так даже интереснее.

Сложности в работе над этим спектаклем были и у самой Екатерины.

– Я никогда не пела живьем под оркестр. Было страшновато, но, как оказалось, вполне преодолимо. Мне настолько понравились мои музыкальные номера, что на смену страху пришел азарт. Хотелось хулиганить, дурить, веселиться. Хотя сначала я была даже расстроена, что получила эту роль. В фильме Раиса Захаровна казалась мне не самым приятным человеком. Однако, внимательно прочитав либретто, я влюбилась в нее окончательно и бесповоротно. В этой роли столько юмора, подлинности, возможности посмеяться над собой, а местами ее так жалко, что, мне кажется, для любой актрисы такая роль – просто находка. Наш спектакль не бытовой, он гротесковый. Внешний вид персонажей делает нас эдакими чудиками, нелепыми и забавными. Но темы, на которые мы говорим со зрителями, очень серьезные – верность, одиночество, терпимость к чужим слабостям, отчаянное желание любви, как в случае моей Раисы Захаровны. И именно сочетание внешней комичности с серьезным отношением к тому, про что мы играем, делает эту простую, всем известную историю подлинной, узнаваемой и очень трогательной, – рассуждает Екатерина Потапова.

Старейший в Омске

… Омская драма – старейший театр в Омске и один из старейших в стране. И, конечно же, здесь есть своя неповторимая атмосфера. Недаром театр называют храмом искусства. Особую энергетику сложно почувствовать при большом скоплении народа – перед спектаклем или во время антрактов. Иное дело, когда ходишь по театру в составе небольшой группы.

Как уже упоминалось, экскурсия начинается с подробной исторической части. Узнать можно много интересного. Например, о том, как в Омске зарождалась культурная жизнь в ХVIII веке. О непростой судьбе скульптуры Крылатого гения, которая находится на крыше здания.

Большая экспозиция посвящена великому артисту Михаилу Ульянову, чья творческая биография начиналась в этих стенах. И это далеко не все.

Экскурсии с актерами продолжатся до конца сезона, будут проводиться раз в месяц. Правда, билеты на них приобрести сложно – они заканчиваются очень быстро. Кстати, с баннерами, где подробно изложена 150-летняя история Омской драмы, могут ознакомиться все зрители – в Голубой гостиной и в фойе, где также можно увидеть театральные награды и множество интересных музейных экспонатов.