Завкафедрой «Авиа- и ракетостроение» ОмГТУ Алексей Яковлев раскрыл детали подготовки российских ракетчиков и рассказал об отличиях подходов к космосу.

– Алексей Борисович, так уж получилось, что мы с вами беседуем в день, когда отмечается 62-я годовщина запуска первого искусственного спутника Земли. Известно, что в этом событии поучаствовали омские специалисты. Решение о подготовке в нашем городе ракетчиков как-то с этим связано?

– Связано, но не столько с запуском спутника, сколько с первым пилотируемым космическим полетом Юрия Гагарина в 1961 году. Космическая отрасль в нашей стране тогда бурно развивалась, нужно было готовить новые кадры, в том числе для космодромов. В виду нахождения в Омске специализированного предприятия «Полет», правительством СССР было принято решение об открытии в 1967 году кафедры «Автоматические установки». Название, конечно, зашифрованное, можно сказать секретное. Под автоматическими установками можно понимать что угодно. Специальность звучала тоже вполне обыденно: «Механическое оборудование автоматических установок». Но студенты – поначалу их было всего 50 человек – с самого начала были настроены на работу с новейшими технологиями. Теперь-то уже можно сказать, что омский политех готовил специалистов ракетных систем и стартовых комплексов. С третьего курса студенты обучались уже на реальных системах запуска баллистических и зенитных ракет. Сидели в отдельных закрытых кабинетах, учебники и описания брали в спецбиблиотеке, конспекты вели только в прошитых тетрадях.

– А такая засекреченность не сказывалась отрицательно на популярности специальности? Потенциальный второй Циолковский где-то должен был еще узнать, что ракетами занимаются, оказывается, в рамках неких автоматических установок.

– Как конкретно осуществлялись первые наборы, я сказать не могу, но знаю, что на эту специальность всегда отбирали лучших. Был очень высокий проходной балл. Я лично поступал в 1986 году. Тогда в приемной комиссии абитуриентам с отличными оценками в аттестате тихо рекомендовали рассмотреть возможность подачи документов на специальность «Механическое оборудование автоматических установок». Кому было интересно, объясняли уже все подробнее. Впрочем, вскоре все изменилось. Уже в 1987 году в вузе в дополнение к кафедре, которая занимались стартовыми комплексами, образовались кафедры производства ракет и производства двигателей. Специальности тоже были расшифрованы, и, например, ракетостроение так стало и называться. Факультет тоже стал называться факультетом ракетно-космической техники. А вот позже из названия ушли слова, связанные с космосом и авиацией. В настоящее время в ОмГТУ подготовка специалистов отрасли осуществляется на факультете транспорта, нефти и газа. Может, это выглядит странным, но такова тенденция в России. В стране практически не осталось ни одного вуза, в названии которого фигурировало бы слово «космос». «Авиация» есть, а «космоса» нет.

— Жаль, но, в конце концов, дело не в названии. А что касается подготовки специалистов, что лично вас поразило в годы учебы? Где и как практикуются студенты сейчас?

— Конечно, интересно было посмотреть на ракетную технику вживую, ведь это совсем не одно и то же, что изучение документации. Наглядно техника представлена и у нас на кафедре, но наиболее интересна в этом плане эксплуатационная практика. Она существовала как в годы моей учебы, так существует и сейчас. Бакалавры после третьего курса, а специалисты, которые учатся в ОмГТУ 5,5 лет, после четвертого курса обязательно выезжают на космодром. Последние годы мы ездим на космодром Плесецк (Архангельская область). Две летних недели ребята — это, как правило, группа из 40 человек, знакомятся с различными техническими комплексами, подходят к стартовому столу. Бывает так, что присутствуем при запусках ракет. Непосредственно за пульт управления наши студенты, конечно, не садятся. Там работает офицерский состав, который выполняет конкретные боевые задачи. Но все равно подобная выездная практика очень полезна и интересна. Кстати, не все вузы могут себе такое позволить. Руководство ОмГТУ сейчас договорилось о принципиальной возможности прохождения нашими студентами практики на космодроме «Восточный» (Амурская область). Один стартовый комплекс там уже достроен, а сейчас начато строительство стартового стола для «Ангары». Поскольку ракета будет производиться в Омске, для нас это особенно актуально.

С «Восточным» пока есть одна проблема – далеко. Государство финансирует поездку студентов до места производственной практики только железнодорожным транспортом и только в плацкартных вагонах. До Амурской области ехать надо четверо суток. В Плесецк добираемся в два раза быстрее, причем с заездом в Москву и посещением павильона «Космос» на ВДНХ или музея космонавтики и ракетной техники в Санкт-Петербурге. Ближе всего к нам находится, конечно, Байконур, но там есть юридические и финансовые сложности, связанные с тем, что сейчас это заграница.

– Зато у омских студентов, будущих ракетчиков, под боком находится ПО «Полет», которое специализируется на выпуске космической и авиационной техники. Насколько тесно сотрудничаете с этим предприятием?

– Так наша кафедра с момента своего образования была как раз заточена под подготовку кадров для «Полета». Также непосредственно при заводе существует филиал кафедры «Технология производства летательных аппаратов». Наши выпускники идут работать как на ПО «Полет», так и в КБ «Полет», которое сейчас считается отдельным предприятием (оба являются структурными подразделениями ФГУП «ГКНПЦ им. М. В. Хруничева» — РИА «Омск-информ»).

– А сами где черпаете кадры, точнее абитуриентов? Кто сейчас идет в ракетчики, много ли среди них омичей?

– Космический бэкграунд Омска, конечно, играет свою роль. Темой интересуются уже со школы. Например, в школе № 118 существует целый ракетно-космический класс. Между школой, ОмГТУ и ПО «Полет» заключен договор, согласно которому ученики спецкласса, успешно сдав ЕГЭ, получают целевые направления в наш университет. Также мы давно работаем с ребятами из школы № 55, где создан свой Музей космической славы, с лицеем № 25. Часть выпускников авиационного колледжа им. Жуковского получают уже высшее образование в ОмГТУ.

Но вообще ЕГЭ и связанная с ним глобализация сказывается на всех вузах. К нам приезжают учиться из городов Сибирского, Уральского и Дальневосточного федеральных округов. Плюс Казахстан. В северном и восточном Казахстане в основном русскоязычное население, ребята приезжают к нам хорошо подготовленные. Кстати, многие к окончанию вуза решают получить российское гражданство. Так что ОмГТУ не только образование дает, но еще и в некоторой степени осуществляет демографическую политику Омской области, сглаживая отрицательную миграцию. Для нас же приезд иностранных и иногородних абитуриентов является подтверждением того, что вуз и его кафедра «Авиа- и ракетостроение» известны далеко за пределами Омска, а специальность востребована.

– Всерьез увлечь чем-то современную молодежь еще надо постараться. Какие возможности предлагает сегодня студентам ОмГТУ и конкретно ваша кафедра, кроме изучения документации, интересной, но достаточно непродолжительной полевой практики?

– У нас еще в двухтысячных годах было создано студенческое конструкторское бюро. Развивал это направление доктор наук, профессор Виктор Блинов. Он, кстати, является также заместителем начальника КБ «Полет». Тематикой студенческого КБ были двигательные установки микроспутников и сами спутники. Студенты при подготовке своей дипломной квалификационной работы или магистерской диссертации параллельно работали в конструкторском бюро. В свое время при участии студентов ОмГТУ даже был создан спутник, который в итоге полетел на орбиту.

В настоящее время студенческое КБ подросло в статусе и стало научно-исследовательской лабораторией. Она теперь может получать финансовую грантовую поддержку не только от вуза, но и участвовать в российских проектах. Как раз недавно лаборатория получила грант в 15 млн рублей на разработку проекта микродвигателей нового поколения. Кадровый состав лаборатории укрепился, со студентами и старшеклассниками, кроме преподавателей ОмГТУ, работают бывшие кадровые сотрудники «Полета».

Также непосредственно при кафедре действует научно-образовательный центр «Космическая экология». Очень актуальное направление. Ведет его профессор Валерий Трушляков, без преувеличения, светило с мировым именем. Недаром его приглашают вести секции на международных конференциях, посвященных проблеме очистки ближнего космоса от мусора. И у нас есть что предложить мировому сообществу.

А проблема неслучайно заботит специалистов. За годы, прошедшие с запусков первых спутников, на орбите накопились тысячи уже вышедших из строя аппаратов и фрагментов ракет. По последним данным, в ближнем космосе находится уже более 17 тыс. подобных объектов. Мы все чаще слышим о том, что даже орбиту Международной космической станции приходится корректировать и совершать маневры из-за опасности столкновения. Опасность для МКС представляет не только железо, но и остатки несгоревшего топлива, которое и в космосе взрывоопасно. Кроме того, объекты космического мусора могут представлять прямую опасность и для населения Земли в случае их неконтролируемого схода с орбиты и неполного сгорания в плотных слоях атмосферы.

– Теперь отчасти понятно, почему Илон Маск стал так популярен со своими многоразовами ракетами. Они ведь не оставляют после себя на орбите никаких фрагментов, так? И как оценивают такие проекты российские специалисты, готовят они ответ американцам?

– ОмГТУ и сотрудники нашей кафедры с Маском точно не борются. У нас есть практические задачи, а за предприимчивым американцем следим, как и все, по сообщениям СМИ. Что касается возвращаемых систем запуска, то в России тоже существуют подобные разработки. Причем были они и много раньше. Например, еще в 1980-х годах элементы ракеты «Энергия» спускались на Землю на парашютах.

Споры о том, что лучше, дешевые одноразовые ракетоносители или сложные и дорогие многоразовые системы, не прекращаются. С одной стороны, работы над управляемым спуском, в принципе, дают импульс развитию науки и техники, и это хорошо. С другой, стоит цена вопроса. И неслучайно даже американцы вынуждены были отказаться от челноков Space Shuttle. Программа в итоге оказался на порядок дороже, чем заявлялось в начале ее разработки.

Что сейчас с экономикой у проектов Илона Маска, сказать трудно. Сам он как бизнесмен больше сосредоточен, по-моему, на рекламе и пиаре. В этом он действительно специалист и пока успешно втягивает всех в игру. Вот запустил Маск в космос свой электромобиль, а Роскосмос «в отместку» своего робота Федора в полет отправил. Чем ответим на презентацию прототипа многоразового межпланетного корабля, якобы способного перевозить грузы и космонавтов на Марс, не знаю. Может, и не надо торопиться отвечать. Космос сейчас – это большая коммерция. Отдачу приносят дистанционное зондирование поверхности Земли, интернет и теле- радиокоммуникации. В реальной конкуренции преимущество будет иметь тот, кто сможет обеспечить недорогую и надежную доставку грузов на орбиту. Надежность же российской современной космической техники можно оценить в 99,9 %.

Что касается межпланетных полетов, то, на мой взгляд, это достаточно далекая перспектива, которая может стать реальностью только при условии международной кооперации. В одиночку ни одна страна, включая Россию, Америку или Китай, такой проект не потянет. Даже реально существующая МКС не смогла бы функционировать без совместных усилий космических агентств нескольких стран.

– А как же романтика дальнего космоса, она сегодня совсем никого не интересует? Чем тогда руководствуются молодые люди, поступающие в ОмГТУ на специальность «ракетостроение»?

– Раз к нам приходит учиться молодежь, значит, и романтика есть. Впрочем, и практические вопросы не остаются в стороне. А что сейчас больше всего волнует студентов? Да, пожалуй, варианты будущего трудоустройства и уровень дохода. Между тем именно у нас очень высокий процент трудоустройства по специальности.

В апреле в вузе работала независимая комиссия образовательных учреждений и промпредприятий. Эксперты оценивали, помимо учебного процесса, взаимодействие с предприятиями и трудоустройство выпускников в пределах трех лет после получения диплома. В результате нам выдан сертификат на 5 лет по магистратуре, по бакалавриату.

В составе комиссии был также представитель Роскосмоса, с которым у тесное взаимодействие. ОмГТУ входит в немногочисленное число вузов, которые ведут подготовку по авиа- ракетным специальностям. Таких учебных заведений в стране всего 15. Роскосмос расширяет для нас программу целевого приема, то есть, по сути, заказывает ОмГТУ подготовку специалистов и оплачивает их обучение. В этом году на первый курс поступило 50 % целевиков, и они фактически уже сейчас знают место своей будущей работы.

Кроме того, у нас сложился целый пул омских промышленных предприятий, с которыми мы сотрудничаем, и куда идут работать наши выпускники. Кроме неоднократно упомянутого ПО «Полет», это АО «Высокие технологии», АО «Сибирские приборы и системы», КБ завода им. Баранова и, собственно, сам моторостроительный завод Баранова. Нельзя не упомянуть и военных, которые также заинтересованы в специалистах-ракетчиках. В ОмГТУ есть военная кафедра, и часть наших выпускников, получив диплом и звание лейтенанта, идут служить в Космические войска России.