А иным в службе места нет. В преддверии профессионального праздника сотрудников угрозыска мы побеседовали с подполковником Евгением Воробьевым.

Завтра, 5 октября, у сотрудников уголовного розыска профессиональный праздник. О том, что представляет собой эта нелегкая служба, в преддверии праздника мы поговорили с начальником отдела организации раскрытия имущественных преступлений Управления уголовного розыска УМВД по Омской области, подполковником полиции Евгением Воробьевым.

Определенные выводы о службе угрозыска можно сделать, например, из той же ленты «Место встречи изменить нельзя». По мнению Евгения Воробьева, советская нетленка давным-давно стала классикой не только у обывателей, но и у профессионалов. Ни добавить, ни отнять – по словам подполковника, работа показана предельно точно. Более того, полицейский констатирует: все опера делятся на Жегловых и Шараповых. Что интересно, от популярной «Ликвидации» Евгений Воробьев отмахнулся – мол, просто сериал. А вот «Каменскую» сотрудники угрозыска смотрят с удовольствием – но уже как гротеск и анекдот, в котором все перевернуто с ног на голову.

– Плох тот опер, который хочет стать генералом, – улыбаясь, перефразирует известную поговорку подполковник.

Если быть точнее, «плох» – неправильное слово. Попросту не состоится такой опер в профессии. И немудрено – здесь надо землю рыть, а не стулья просиживать. И из школы милиции сюда никто не попадает. Из двадцати сотрудников отдела угрозыска младших офицеров нет – только майоры и подполковники.

Люди все разные – отбора по психотипу и образу мышления в угрозыске нет. Есть лишь несколько общих качеств. Во-первых, все они фанаты своей работы. В противном случае нет никакого резона терпеть нагрузки и график за зарплату, сопоставимую с другими подразделениями органов.

Изначально этот фанатизм идет от общего у всех оперов качества: развитого чувства сострадания. Когда видишь, например, очередную жертву того же маньяка «Лифтера», появляется мотивация. И становится понятно, ради чего не видишь семью и не спишь сутками. Но не надо быть тонким психологом, чтобы разглядеть в этом саморазрушающее начало. Сотрудник морга может позволить себе зачерстветь в доску и работать после этого станет, наверное, даже лучше. А здесь – с точностью до наоборот: никак нельзя это чувство сострадания давить. И в результате постоянно быть готовым к тому, что в этом случае реальность воспринимается острее и больнее.

Полную версию этого материала читайте в свежем номере газеты «Криминал-экспресс». Он выйдет завтра, 5 октября.