Вторник
Сегодня на завтрак — колбаса докторская, сыр российский, творог отечественный, краснодарское яблоко — и новость, что «санкционные» (запрещенные к ввозу в РФ) продукты, которые все же ввозят и в немалом количестве, будут уничтожать путем сожжения - прямо как инквизиция ведьм.
Интересно, как горит мой любимый пармезан? А хамон и рыба? А молочная продукция-то, наверное, вообще не горит или очень неприятно при этом пахнет! Фрукты, скорее всего, просто лопаются, а потом тлеют... Интересно, и где развернется это вселенское барбекю? Мне кажется, где бы оно ни развернулось, пахнуть будет всюду! Тут узнаю, что сражением с запретной едой, словно три богатыря, займутся сразу три славных ведомства - Россельхознадзор, Роспотребнадзор и ФТС (Федеральная таможенная служба). И богатырь Минсельхоз уже разработал и направил в правительство проект постановления, утверждающий правила уничтожения продуктов, попадающих под эмбарго, и, соответственно, являющихся контрабандой.
Среда
Завтрак — чай краснодарский и указ президентский - тот самый, об уничтожении санкционных продуктов. Не испугавшись большого продуктового пожарища, президент его все же подписал. И с 6 августа все непрошенные деликатесы, тайком ввезенные на нашу Родину (в санкционный список входят говядина, свинина, рыба, фрукты, овощи, птица, сыры, молочная продукция и орехи, произведённые в США, странах Евросоюза, Канаде, Австралии и Норвегии) будут гореть синим пламенем прямо на ее границах... И охота на коварную еду продлится до конца эмбарго — до до 5 августа 2016 года. Если, конечно, его не продлят...
Кстати, интересно — правда ли синим пламенем? Или это фигура речи?
Пока я обедала (салат из огурцов, грибов и сметаны — все подмосковное, рыба вьетнамская, компот из иранских сухофруктов), волонтеры проекта «Ешь Российское» провели очередной рейд по очередному супермаркету и выявили море запрещенки - орехи, сушеные фрукты из Европы, готовые мясные продукты и даже заморозку — такой наглости они, по их заявлению, «еще ни разу не встречали с момента введения эмбарго». Администратор магазина не смог объяснить, где взял все это гастрономическое безобразие и от страха вызвал полицию. Но приехав, сотрудники полиции объяснили, что организация «Ешь Российское» имеет право задавать всякие вопросы. «А мы тем временем, - гордо сообщают активисты движения, - на все санкционные продукты быстренько налепили предупреждающие наклейки. Так каждый покупатель будет предупрежден, что эти продукты незаконно пересекли границу, а это значит, что они могут быть опасны».
За ужином из кефира отечественного узнаю, что не горят не только рукописи, но и те продукты, которые сумеешь быстро съесть. Продуктовый набор для личного пользования, а не на продажу, можно спокойно довезти из поездки домой и тихо съесть. Только быстро. Это, наверное, как с наркотиками: продавать-покупать нельзя, хранить тоже, а вот употреблять — ваша личная беда. Но для продуктов это только лучше: чем скорее съешь, тем свежее пища.
Четверг
На завтрак — сыр адыгейский, паштет липецкий и премьер Медведев, потребовавший «четкого исполнения норм об уничтожении санкционных продуктов». Говорит, что «в ближайшее время будет акт правительства, посвященный тематике, связанной с уничтожением такого рода продукции, которая незаконно попадает на территорию России».
То есть, перед актом непосредственно сожжения будет еще какой-то акт! Видно, дело принимает серьезный оборот...
Обед — окрошка с ветчиной останкинской на квасе монастырском, треска жареная на постном масле, компот из черешни и петиция против президентского указа об уничтожении санкционных продуктов. Об инициативе против президентского указа узнаю аккурат за треской: авторы предлагают санкционные продукты не сжигать, а отдавать малообеспеченным категориям граждан «для употребления по прямому назначению». Для естественной, так сказать, утилизации.
«Зачем нам уничтожать свежие европейские продукты, которыми можно накормить ветеранов, пенсионеров, инвалидов, многодетных, пострадавших от природных катаклизмов и других нуждающихся?» — негодуют активисты.
Да я и сама не отказалась бы сейчас от «естественной утилизации» хамона с оливками и помидорчиками-черри.
Петиция адресована лично президенту России Владимиру Путину, а такжеГосударственной думе.
На ужин у меня бычки в томате — но теперь до него еще надо дожить...
Оказывается, Минсельхоз разработал процедуру утилизации жиров, сыров, овощей и фруктов, а вот с мясом у него проблемы. Такой масштабный шашлык, который получится из нашей контрабанды, может серьезно навредить окружающей среде. А учитывая, что грандиозный пикник планируется прямо на границе, то и не только нашей среде.
Из истории припоминается только Бостонское чаепитие 1773 года, но это была казнь через утопление. Тогда американские колонисты в пылу борьбы с британскими наценками скинули в море партию английского чая.
В районе полдника, который на родине утопленного чая назвали бы файф-о-клок, глава КПРФ Геннадий Зюганов заявил, что вместо того, чтобы уничтожать продукты, запрещенные к ввозу в Россию, можно создать комиссию, которая распределяла бы их в детские дома, православные общины, а также в самопровозглашенные Донецкую и Луганскую «народные республики».
«Мне представляется, это крайняя мера (уничтожение санкционных продуктов). Может, вызывает возражение, что наложили санкции, а на подставных лиц оформляют и переводят. Ну, принимайте меры», - так сказал лидер КПРФ.
Действительно: почему я не должна покупать санкционный сыр себе к завтраку, мне понятно. Но почему бесплатный конфискованный сыр не может достаться нуждающимся? Зачем его нужно сначала сжечь, рискуя экологией, а потом из своего платного отечественного сыра собрать им же гуманитарную помощь?
Почему покупая и «поедая российское» я помогаю отечественному производителю, мне понятно. Но зачем уничтожать продовольственный конфискат, когда есть нуждающиеся в дополнительном питании и мы можем даже их адресно указать — помимо ДНР и ЛНР, это детдома, пенсионеры, бомжи, интернаты для неизлечимо больных и престарелых.
Булгаковский профессор отправлял «в печку!» все, что считал вредным для здоровья и разума своих домочадцев.
В нашем большом доме санкционные продукты признаны табу, но, тем не менее, они съедобны. И поэтому их жаль, будто они живые... Как и те, кто мог бы ими подкрепиться.
Вместо ужина гуляю перед сном по парку и вижу табличку: «Для вашего здоровья и окружающей среды сжигать опасно все, кроме необработанного дерева и бумаги».