Как работал Госбанк СССР в дни Великой Отечественной войны
Народным авторитетом финансисты начиная с 1930-х годов не пользовались. Стоит вспомнить, как герой, сыгранный Александром Демьяненко, будущим Шуриком, в фильме «Карьера Димы Горина» бросает малопрестижное место заместителя заведующего сберкассой и уезжает в тайгу валить лес. Даже в преддверии праздника Победы редко вспоминают и о роли финансовых органов страны в ее достижении. А она была огромной.
Можно много рассказать о подвигах финансистов, совершенных на фронтах Отечественной войны, о проявленной ими храбрости. Около 80% управляющих отделениями Госбанка ушло на войну. Звания Героя Советского Союза были удостоены 15 воинов — работников главного банка страны.
Гвардии лейтенант артиллерийского дивизиона Владимир Алхимов в боях за освобождение Литвы, будучи корректировщиком, вызвал огонь на себя. Немецкие танки были уничтожены. Будущий председатель Госбанка СССР за этот подвиг стал Героем Советского Союза.
Добровольцем, несмотря на бронь, ушел на фронт Михаил Зотов. Сражаясь в составе Панфиловской дивизии, он получил серьезное ранение, и в 1943 году был комиссован, после войны работал председателем конторы Госбанка РСФСР, председателем Стройбанка и Промстройбанка СССР. Проработав более 75 лет в банковской сфере, Михаил Семенович и в 96 лет ежедневно приезжал на работу в один из банков.
Но сейчас хотелось бы поговорить не об этих подвигах, а о роли финансовых органов в победе советского народа над гитлеровской Германией. В ней есть не только военная, но и экономическая составляющая.
В СССР не было множества банков, как сейчас. Действовал только один Госбанк, имевший более пяти тысяч отделений по всей стране. Правда, был еще Внешторгбанк СССР, обслуживавший все иностранные операции и дипкорпус, аккредитованный в СССР. Естественно, был Минфин с подразделениями во всех районах страны. Страховых организаций было только две: Госстрах и Ингосстрах. Вот практически и весь спектр финучреждений Советского Союза.
Для чего на войне деньги?
Советской экономике Великая Отечественная война стоила 2 триллионов 569 миллиардов рублей. Сумма огромная — самая масштабная в мировой истории война требовала столь же гигантского финансирования.
Уже на 12 часов 22 июня 1941 года было назначено заседание Совета Народных Комиссаров, на котором рассматривался вопрос о банках и кредите. Надо было организовать эвакуацию, противовоздушную оборону, обеспечить работу воинских подразделений и тыла... В кратчайшие сроки была создана новая система управления банковским обслуживанием войск и тыла.
Аппараты Минфина, правлений Госбанка, Внешторгбанка были разделены на основной и дублирующий. Основная группа находилась в Москве, где продолжало работать правительство, и выполняла все свои функции по руководству конторами и отделениями в регионах. Дублеры отправились в Казань и Куйбышев и работали с получаемыми копиями документов. Это гарантировало бесперебойность функционирования всей денежно-кредитной системы Советского Союза.
Однако уже в начале декабря 1941 года дублеры начали возвращаться в Москву.
А ситуация была катастрофическая. Уже к ноябрю 1941 года были оккупированы территории, где проживало около 40% всего населения СССР. На их долю приходилось 68% производства чугуна, 60% — алюминия, 58% выплавки стали, 63% добычи угля.
В этих условиях в восточные районы страны были перебазированы 1523 промышленных предприятия, начавших производство на новых, зачастую не обжитых местах, часто под открытым небом. За военные годы заново было построено 3,5 тысячи предприятий, освоено 11 млн га новых посевных площадей. Все предприятия срочно перепрофилировались, наращивали мощности, получали фронтовые заказы.
Не случайно английский публицист Александр Верт назвал эвакуацию в числе «самых поразительных организаторских и человеческих подвигов Советского Союза во время войны».
Сделать это пришлось в условиях нарушенных хозяйственных связей и денежных отношений между предприятиями и организациями страны. Конечно, все это без предвоенной подготовки выполнить было трудно, многие места переброски были предусмотрены эвакуационным планом страны.
В этих условиях подразделения Госбанка совместно с предприятиями, главками и министерствами занимались организацией расчетов за эвакуированные грузы, которые в условиях военной обстановки нередко отгружались без выписки расчетных документов, а зачастую меняли адрес доставки прямо в пути. Активно практиковались и зачеты взаимной задолженности между предприятиями, учитывались их поставки для фронта. Все это следовало оперативно наладить.
Кроме того, резко возросли затраты на социальное обеспечение семей военнослужащих и погибших воинов, следовало перевести работу многих гражданских отраслей промышленности и транспорта на обслуживание фронта, и т.д. и т.п. В 1942 году военные расходы уже составляли 55% национального дохода (в 1940 году — 15%).
До декабря 1941 года при войсковых соединениях была создана сеть из 598 полевых учреждений Госбанка, обслуживающих все операции в воинских частях: от безналичных расчетов с поставщиками до выдачи вкладов военнослужащих и кредитно-расчетного обслуживания полевых военторгов.
Стоит напомнить, что на войне внедрялись и рыночные отношения, государство стимулировало успехи своих воинов. Сразу после того, как летчики дальней бомбардировочной авиации в ночь с 7 на 8 августа 1941 года провели первую бомбардировку Берлина, народный комиссар обороны И.Сталин выпустил приказ №0265, в котором, объявив благодарность личному составу, записал: «Вхожу с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о награждении отличившихся. Выдать каждому члену экипажа, участвовавшему в полете, по 2 тысячи рублей. Впредь установить, что каждому члену экипажа, сбросившему бомбы на Берлин, выдавать по 2 тысячи рублей».
В дальнейшем за сбитый одномоторный самолет летчик-истребитель получал тысячу рублей, за двухмоторный — две. За восьмой самолет врага кроме денежного вознаграждения в 5 тысяч рублей командир получал еще и звание Героя Советского Союза. Уничтоженный танк оценивался в 500 рублей. Финансово поощрялся и быстрый и качественный восстановительный ремонт самолетов, платили за каждое участие в боевой десантной операции и так далее.
Деньги для войны
Откуда на все это нашлись деньги?
Конечно, в годы войны страна перешла на жесткий режим экономии. Были привлечены накопления колхозов и кооперации, выпущены четыре государственных займа и проведены четыре денежно-вещевые лотереи на общую сумму более 103 млрд рублей. Да, рабочие и служащие покупали облигации добровольно-принудительно, но они понимали, для чего это делается, сомнений в том, что их деньги пойдут на благое дело, не было. Только за счет поступлений по займам было покрыто 15% всех военных расходов страны.
Большую роль в обеспечении денежными ресурсами затрат военного времени играли сбережения населения. За четыре года войны непосредственно от населения поступило в государственный бюджет 270 млрд рублей, то есть более четверти от всех бюджетных доходов! Еще на 17,8 млрд рублей советские люди внесли в Фонд обороны различных ценностей (не считая денежных взносов).
Чтобы понять, насколько это много, отметим, что поставки по ленд-лизу оцениваются в 11 млрд долларов (сейчас это было бы порядка 180 млрд долларов), а покупательная способность рубля тогда не сильно уступала американской валюте. Председатель Госплана СССР Николай Вознесенский оценивал удельный вес поставок союзников в 4% от размера производства промышленной продукции предприятиями СССР.
Деньги из-за границы шли и через госзаймы. Так, в 1943 году Внешторгбанк распространял 7-процентные облигации займа «второй пятилетки» 1933 года. Около 80% облигаций этого займа было реализовано в США, 10% — в Великобритании, остальная часть — во Франции, Швейцарии, Голландии, Бельгии и других странах. Было получено 10,4 млн рублей.
Внешторгбанк принимал и помощь иностранных государств и граждан. Так, к февралю 1942 года из Монголии поступило на постройку танков: 2,5 млн тугриков, 100 тыс. долларов США, 300 кг золота, что равнялось 3,8 млн рублей. На эти средства была приобретена танковая колонна «Революционная Монголия» из 32 танков Т-34 и 21 танка Т-70. Один из танков на собственные средства закупил маршал Чойбалсан. Так же появилась авиаэскадрилья «Монгольский арат» из 12 новых самолетов Ла-5.
Конечно, правительству пришлось включать печатный станок, но не настолько, чтобы спровоцировать гиперинфляцию. Денежная масса за годы войны выросла только в 3,8 раза. Для примера: во время Первой мировой эмиссия была в пять раз больше — 1800%.
Война есть война, и, чтобы не провоцировалась паника, было запрещено снятие со сберкнижек сумм, превышающих 200 рублей в месяц, были введены новые налоги. Стали дороже алкоголь, табак, парфюмерия, предметы роскоши.
Отменялись и отпуска, компенсации за них переводились на сберкнижки, и использовать их стало можно только после окончания войны.
Нарушить денежную систему нашей страны пытались оккупанты. Уже в начале войны они организовали валютную интервенцию, забрасывая на прифронтовую территорию и в тыловые районы страны крупные партии фальшивых денег. Ну это методы старые, ими баловался еще Наполеон.
Испытание на прочность
Финансовая система страны, безусловно, выдержала испытание войной. Для сравнения: умилительными кажутся жалобы российских «камикадзе» из экономического блока на невыносимые условия, с которыми они столкнулись осенью 1991 года.
Бюджет 1944 и 1945 годов удалось сделать бездефицитным и полностью отказаться от эмиссии.
Нельзя здесь не отметить несомненные заслуги наркома финансов Арсения Зверева — он сумел оперативно перевести экономику на военные рельсы, сохранить, удержать на краю пропасти финансовую систему.
Финансовую систему страны Зверев возглавил в 1938 году, когда ему еще не было 38 лет. За год до этого он работал всего-навсего секретарем одного из райкомов Москвы. Такие удачные назначения в то время были нередки. В 1940 году 29-летний Николай Байбаков стал заместителем народного комиссара нефтяной промышленности СССР. С самого начала войны он возглавлял специальный штаб, координировавший работу по обеспечению горючим воинских частей и предприятий. И, естественно, тесно работал с Арсением Зверевым.
А наркому финансов в 1942 году поручили еще и курировать выдачу радия и платины для начала работ в атомной отрасли. На следующий год Сталин уже дает задание Арсению Звереву подготовить послевоенную денежную реформу. Было понятно, что без такой реформы не обойтись — на руках у населения скопилось слишком много денег. Денежная реформа была проведена в декабре 1947 года и носила конфискационный характер. Впрочем, как и аналогичные реформы, проводившиеся практически одновременно в Западной и Восточной Европе. Некоторые ее условия были даже мягче по отношению к населению, чем в других странах. Те, кто хранил деньги дома, при обмене получили один новый рубль за десять старых. Накопления на сберкнижках менялись по более выгодному курсу, а до 3000 — один к одному. Одновременно с 16 декабря 1947 года отменялась карточная система.
Подготовка реформы проводилась в обстановке строжайшей секретности, все ее детали тогда знали только Сталин и Зверев. Молодой нарком нередко спорил и не соглашался с вождем. Тот однажды после войны даже отстранил его на короткое время от должности, но, понимая, насколько важен этот человек для экономики страны, возвратил в наркомат. Отправил его на пенсию (немедленно после достижения 60 лет) Хрущев, всегда уверенный в своих решениях.
У войны и женское лицо
К началу войны в системе Госбанка работало около 133 тысяч человек, из них примерно 49% составляли женщины, а в 1945 году их доля составляла уже 73%.
Хотелось бы без комментариев процитировать всего несколько отрывков из воспоминаний этих воистину героических людей.
Из воспоминаний А.Н.Мешкова: «Большая опасность угрожала Государственному банку и находящимся в нем ценностям. В эти минуты управляющий Сталинградской конторой Госбанка А.Г.Горбунов принимает решение и руководит погрузкой ценностей, предназначенных для вывоза. Подготовленные автомашины под взрывы бомб загружаются заранее упакованными в мешки деньгами. В погрузке помогают все, кто был здесь.
Едва автомашины покинули двор банка, от прямого попадания бомбы та часть здания, где недавно находились в хранилище сотни миллионов рублей, рухнула, и в его руинах погиб наш управляющий...»
А.Г. Горбач: «Я работала в банке в Митрофановке (сейчас это Кантемировский район Воронежской области. — Н.К.). Работали в трудных условиях, в землянках, мороз был под 40 градусов. Топить было нечем.
А нам приходилось топить землянки порохом, мы задыхались, выходили на поверхность, чтобы подышать воздухом. А ведь клиенты шли и днем и ночью, часов их приема в банке не было. В банке ежедневный баланс, надо было его сводить, мы почти не спали. Думали, когда же кончится война, чтобы мы могли выспаться».
Т.Т. Мочалова: «Управляющим был Григорий Трофимович Решетов. Это он в войну вывозил ценности Острогожского отделения банка, где работал тогда управляющим. Ему даже пришлось с себя снять пальто и выменять за него у крестьянина тележку, на которую потом погрузили мешки с деньгами и повезли в воинскую часть. Потом все ценности в полной сохранности были доставлены в г. Борисоглебск, куда эвакуировалась областная контора Госбанка».
А вот еще воспоминания, которыми могли бы поделиться многие: «Я помню, как, возвращаясь домой с работы, встала к забору и уснула, настолько была утомлена».
«В помещении было очень холодно, замерзали чернила, не было бумаги. Клиенты документы заполняли химическим карандашом».
«Трое работников Вичугского отделения Госбанка в период с декабря 1941 года по март 1942 года принимали участие в эвакуации денежных средств. Они сопровождали эшелоны с деньгами из Москвы в Горький и из Москвы в Куйбышев. Несмотря на то что эшелоны попадали под бомбежки, не раз приходилось мешки с деньгами вытаскивать из вагонов, прятать в канавы, траншеи, задание по эвакуации денежных средств было выполнено».
Еще более страшные условия были в блокадном Ленинграде.
В июле-августе 1941 года многие молодые сотрудники, в основном женщины, были направлены на оборонные работы — рыли противотанковые рвы, окопы и траншеи в Московском районе, на Средней Рогатке. «Без какой-либо техники девчушки вроде меня, — рассказывает А.К.Бытова, — копали и поднимали тонны земли и глины на высоту до двух метров — сначала на одну высоту, потом на другую, потом на третью и т.д.».
«Потеря карточек была страшней вражеской бомбежки. Когда начиналась воздушная тревога, кассиры прятали их вместе с деньгами в сейф, а сами оставались сидеть на своем месте.
Полученный хлеб сушили на печке, а потом сосали его с горячей водой. Питательность от этого не повышалась, но удлинялся процесс еды. В городской конторе была столовая. Там иногда готовили что-то из соевого шрота (отходы, образующиеся при выжимке соевых бобов; используются как корм для скота. — Н.К.). Люди ели лебеду, подорожник...» — вспоминает Л.3.Добкин.
А.Я.Смирнова: «Обнаруженный в квартире столярный клей варили с уксусом и ели из него студень. Еще ели дрожжи. Делали из них кисели с разведенным водой сахарином или жарили, варили супы. Даже в столовых кормили этими блюдами».
Уже к первой блокадной зиме в банке почти не оставалось машин, а инкассацию выручки следовало продолжать. Деньги и документы возили на саночках, под бомбежками, перебегая от одной подворотни к другой.
Наконец, из воспоминаний М.В.Реер: «Заменяя ушедших на фронт мужчин, женщины работали с неженской силой. С красными повязками на рукавах они дежурили на улицах, вылавливая вражеских ракетчиков и сигнальщиков, стояли на крышах домов, тушили пожары, спасали раненых из завалов, готовились к уличным боям, формируя разного рода отряды...
Мы не гордились, не геройствовали, а просто жили и работали каждый на своем месте. Вышедшего из строя заменял другой. Нравственные категории стали смыслом жизни. Долг, совесть и ответственность рождали мужество и геройство».