РОБЕРТ ХОРТОН, органист, доцент Дортского музыкального колледжа В начале декабря в Омске состоялся заключительный концерт, проходивший в рамках III Сибирского Международного фестиваля органной музыки «М. Таривердиев. Талант. Музыка. Эпоха». Финальный аккорд этого музыкального форума, который объединил в своей афише много ярких имен мастеров органного искусства из Японии, Нидерландов, Венгрии и России, был поставлен лауреатом последнего V Международного конкурса органистов имени Микаэла Таривердиева – Робертом Хоротоном (орган, США). Именно он стал обладателем Гран-при на последнем V конкурсе в Калининграде и получил специальный приз – право заключительного концерта III Сибирского международного фестиваля органной музыки. Корреспонденту РИА «Омск-Информ» удалось побеседовать с Робертом Хоротоном за день до его концерта в Омске и расспросить о впечатлениях, оставленных в целом от участия в единственном в России международном органном конкурсе имени Таривердиева, который проводится раз в два года в Калининграде. Сегодня Роберт Хортон является доцентом Дортского музыкального колледжа. Помимо этого, он награжден стипендией Фулбрайта, которая дала ему возможность обучаться в Национальной консерватории в Тулузе (Франция). Также артист обладает призами многочисленных международных органных конкурсов в Европе и Америке. Одна из последних наград музыканта – приз за исполнение произведений М. Регера на национальном конкурсе американской Гильдии органистов в Чикаго (2006). На закрытии Органного фестиваля в Омске Роберт Хортон представил омичам сольную концертную программу «Снежный блюз» - одноименное сочинение американского композитора Джонсона в обработке самого Хортона, кроме того, пьесы американцев – Болкома, Локлэра, Дэккер, а также произведения классиков – Иоганна Себастьяна Баха и Клода Дебюсси. Вместе с Робертом в Хортоном в Омск прибыл его педагог Джеймс Хайдон. Ксения Ворожко, РИА «Омск-Информ»: Вы всегда путешествуете вместе или путешествие в далекий Сибирский город Омск показалась опасной для Роберта в одиночку? Джеймс Хайдон: Это первый раз, когда я решил сопровождать Роберта и посетить его концерт в этом турне. И это связано, в первую очередь, с его победой в международном конкурсе Таривердиева в этом году в Калининграде. То, что концерт должен был состояться в Сибирском городе, не чуть меня не испугало, наоборот, очень хотелось сюда попасть. Пока Роберт репетировал, я в сопровождении переводчика прогулялся по вашему Любинскому проспекту и особое впечатление на меня произвел Успенский кафедральный собор. Его история, недавнее воссоздание и внешний облик произвели на меня огромное впечатление. Так что при первой же возможности я постараюсь его посетить и уже оценить внутреннее убранство. Также мне очень понравилось архитектура города. Роберт, вы принимали участие в различных фестивалях и конкурсах за рубежом, но международный конкурс имени Таривердиева стал для вас первым подобным опытам в России. Стал ли он в чем-то для вас особенным? Роберт Хортон: То, что отличает этот фестиваль от многих других, в которых мне приходилось участвовать - это его организация. Удивительно, как справляется со своей работой сама президент Благотворительного фонда имени Микаэла Таривердиева, организатор и арт-директор Международного конкурса органистов имени Таривердиева – Вера Таривердиева. Как она организовала и поставила этот конкурс. Все победители предыдущих конкурсов - Екатерина Мельникова, Иштван Матьяш в последствии не остаются безызвестными, как это часто бывает. Именно благодаря усилиям Веры Таривердиевой для них организуются дополнительные концерты, чтобы с их творчеством могло познакомиться как можно больше слушателей и их имена оставались известными не только у себя на родине, как Иштван Матьяш, но и в России. Второе, что мне хотелось бы отметить, это как Вера Таривердиева организовала работу с масс-медиа. Информационная поддержка конкурса было очень значительной. Присутствовало много журналистов - как телевизионных, так и печатных СМИ. Кроме этого хорошо была организована спонсорская помощь, в том числе и авиакомпаний, что, безусловно, стало значительной поддержкой для зарубежных гостей конкурса. В России сейчас все больше людей начинает проявлять интерес к органному искусству, а насколько велик интерес к органу в Америке? Мне трудно сравнивать эти две страны в этом отношении, так как в России органное искусство не является частью религиозной культуры. В Русской православной церкви нет органов, тогда как в нашей стране это очень распространенное явление для католической и лютеранской церкви. Люди просто приходят и слушают звучание органа по традиции. Правда, последнее время уже стали строиться специализированные органные залы, например, в Канзас-Сити, в Далласе, в Лос-Анджелесе, и эти концерты становятся очень популярны. Научиться играть на органе –это ваша мечта с детства, или желание овладеть игрой на этом инструменте появилось гораздо позже? Орган - это не единственный инструмент, которым я владею. Первоначально я играл на тромбоне, а также на фортепиано. Признаюсь честно, в детстве оран меня не вдохновлял, наверное потому, что в церкви, которую я посещал был очень плохой инструмент с не очень хорошим звуком. Но затем, во время учебы в колледже, мне довелось познакомиться с очень хорошим органным учителем. Там я впервые услышал другой орган, с хорошим звучанием, сразу полюбил и начал свое обучение. По вашему мнению, как будет воспринята ваша программа омским зрителем? Мне бы очень хотелось, чтобы омичи услышали музыку именно американских композиторов из ныне еще живущих в Америке. Кроме этого, я уверен, что музыка будет очень хорошо воспринята омским слушателем, так как она очень хорошо подходит именно для омского инструмента, и будет очень хорошо звучать на этом органе. А что, по вашему мнению, особенного в нашем инструменте? Я отметил одну такую особенность омского инструмента – он предназначен для широкого репертуара, как для произведений классиков, таки и для джаза и для композиторов романтиков. И всегда он будет звучать одинаково хорошо. И при этом у каждого органиста этот инструмент будет звучать по-своему. Тогда как, например, орган в Нью-Йорке, не зависимо от того, кто играет, всегда звучит одинаково. Омский орган очень хорошо построен, что позволяет ему звучать даже при исполнении одних и тех же произведений, у каждого органиста по-своему. Я очень быстро с ним поладил, и нашел необходимый для себя звук. Не нужно долго искать необходимые оркестровки, я знаю, чего я хочу, и этого очень быстро достигается именно на этом органе. В этом году омский орган был модернизирован и оснащен компьютером, что помимо всего прочего позволило выход в интернет. Вам приходилось сталкиваться с такими органами за время концертной деятельности в Америке? Насколько использование таких технологий ценно для музыкантов и инструмента в целом? Возможно, есть такие инструменты в Америке, но мне не приходилось с этим сталкиваться. Вообще такой интерес к высоким технологиям стал распространен только в последнее время. К примеру, в Монреале есть такой органный мастер, который говорит: орган – это инструмент на половину как печатная машинка, а на половину как скрипка, и необходимо возвращаться больше к истокам, то есть к скрипке, а не уделять больше внимания технической модернизации. Для меня внедрение новых технологий не так уж и важно и интересно, мне важнее именно музыка. Скажите, а где именно можно услышать звучание настоящего старинного органа? Если вы хотите услышать исторические инструменты и звучание настоящего старинного органа, нужно ехать, конечно, в Европу: Тулузу, Леон (Франция). Самые хорошие современные инструменты производятся в Северной Америке, в США и Канаде. Много хороших инструментов, на которых мне приходилось играть, и которые очень хороши по звучанию. К примеру, орган, находящийся в Канзасе-Сити в университете Джеймса считается лучшим в Северной Америке. На конкурсе вам приходилось слышать выступления российских органистов. Как вы оцениваете манеру их исполнения? Те органисты, которых мне удалось послушать на конкурсе, произвели на меня впечатление. Их игра показалась отнюдь не монотонная, а очень яркая, контрастная, и даже в каком-то роде агрессивная. В следующем учебном году у меня на курсе будет обучаться студент из России, в эту поездку я уже встречался с ним в Москве.