Я тащусь от этих русских… Президент в телевизоре умоляет, чуть на колени не становится: ребята, давайте сплотимся! Возродим великую Россию! Рожать уже начали, а вдруг, чего-нибудь и руками сумеем? Навалимся, орлы!
Щас, разбежались…
Вот у людей – как у людей. Они вокруг того сплачиваются, что им нравится. Итальянцы, к примеру, спагетти уважают, индийцы – «Камасутру», японцы – харакири. У наших – всё на особинку. Нас матрешкой и самоваром не склеишь. Нас объединяет то, что нам не нравится.
Вот когда муж вконец осерчает на жену – так, что от нее, постылой, скулы сводит, он почему телевизор оземь грохает? Благоверной по мелочи досадить? Отнюдь! Тут другой масштаб, тут катарсисом пахнет. Он не имущество изводит, он с державой пуповину рвет.
Ибо телевизор – это то, что нас с родиной связывает. Точнее – Первый канал. Еще точнее – то, что в нем не нравится.
Вот взять последний хит – передачу «Голос». В целом, передача – ничего. Градский всё так толково объясняет. Опять же лица свежие, а не те, что к нам навечно привинчены – у которых дочка или старше папы, или вообще от неизвестной мамы (и при этих загогулинах они нам второй век на голубом глазу поют о большом и светлом чувстве?!).
Но почему жюри там не тех оставляет? Я бы и румына сохранил, и пикантную брюнеточку, и того знойного, но умного. А почему поют на английском? А почему так мало славянских лиц? Это национальный вокальный конкурс, как нас уверяет этот лысый, или кружок при службе миграции?
Опять же, «Фазенда». На подмосковной даче отдирают вагонку и всё по новой обклеивают, раскрашивают, обставляют. Это возможно только на подмосковной даче, на всех прочих – растащат. Ау, Останкино! Мы тут, в России зимой на дачах не живем. Тут только бомжи фестивалят.
Еще одна фенечка: беседка в саду, без стенок – чай пить. Тюлевые занавески, белые диваны, ковер в пастельных тонах, рюшечки-фестончики.
Сколько это простоит, даже при усиленной охране? Правильно – до первого дождя.
Каждый год Омский институт сервиса проводит фестиваль «Формула моды». Буйство красок, эскапада ритмов, карусель фасонов. Шабаш фантазии и гейзер энергии – пир для глаза! Но ничего для тела – надеть это нельзя. Вы ж не накинете на себя пиджачок с семью дырками и тремя рукавами? Вот и с «Фазендой» – та же фигня.
Ваню Урганта жалко. Реально остроумный парень, второй после Маслякова. Нет, понятно, что текст ему суфлируют, но ведь местами и сам что-то может! И вот толкового пацана засунули в передачу имени его и заставили пиарить продукцию канала. Не по-хозяйски как-то.
Впрочем, и он не без греха. Что он там несет в своем «Смаке»? «Возьмите моцареллу, чуть недозрелое авокадо. Оливковое масло итальянское, но, упаси господь, не с Корсики. На худой конец, сойдет сицилийское».
Это для кого? Для Исилькуля или для Куршевеля?
«Модный приговор». Жених привел невесту, просит помочь: мол, люблю, не могу, весь пылаю, но… В общем, дресс-код не по кайфу, нельзя ли переодеть?
Нормальная невеста, не подсадная, пойдет после такого с этим «дольче-габанной» под венец?
Визг, гам, всхлип, рубаха рывком – до пупа, кофточки трещат на груди: «Пусть говорят». Тут за день так накувыркаешься, придешь домой, а тут – базар, вопящий на вокзал. Константин Эрнст считает, что нравственное начало надо подавать под эмоциональным градусом. Иначе пипл не схавает. Для аппетиту пиплу подкладывают завсегдатаев эфира: неиграющую актрису Ирину Мирошниченко, сбежавшего от Жириновского депутата Алексея Митрофанова, директора никому не нужного Дома фотографии Ольгу Свиблову. Эта сытая до отрыжки тусовка учит жить очередную жертву российской нескладухи, с трудом наскребающую ребятенку на молочишко.
В начале прошлого века уровень разводов в России достиг планки в 3% (ах, эти вольности Серебряного века!). Империя всполошилась: жуткое падение нравов! Ныне в России разводятся 73% семей, на Камчатке – 90%. И вот под это мягкое, но больное место нам подсаживают бодренького ежа: передачу «Давай поженимся!». Лариса Гузеева, героине которой когда-то не удалось захомутать героя, воплощенного Никитой Михалковым, мстит сегодня за это всем мужикам вообще. Какая разница, какое там столетье на дворе! Мужик – он и в Африке мужик. И в мезозое.
В прайм-тайм, сразу после ужина, средняя российская жена отсматривает варианты: как упоительно могла бы сложиться ее жизнь, если бы она когда-то не польстилась на этого пузатого, плешивого и безнадежно мелкобюджетного. Мужики, в силу природной брезгливости, эту пошлятину не смотрят. Наивные! Коварный вирус «Возможны варианты» уже подтачивает семейную цитадель со стороны слабой половины.
При прежнем режиме местную прессу корили за избыток портретов первых лиц. Вы на программу «Время» посмотрите! Каждый вечер – сюжет про президента и сюжет про премьера. Похоже, там прогноз погоды не столь обязателен как ля-ля про тандем. И вот эта милая деталька домашнего обихода: каждый вторник президент встречается с премьером. И каждый вторник это в эфире. Новость федерального масштаба! Вообще-то, это их работа: согласовывать действия, набрасывать наметки на завтра. Это как если бы я героически оторвался от дивана и добрел до кухни, поинтересовался у жены: чего там нынче на обед? И звукоряд подходит: обсудили актуальные социально-экономические проблемы.
А вот что действительно задевает во «Времени», так это помощь детям с тяжелыми болезнями. Когда весь народ сбрасывается и помогает одному, второму, пятому. И ты видишь глаза отца, в которых робко, пугливо но уже мечется огонек надежды.
Но огонек – это сверху. А там, в глубине – немая, ржавая боль мужика, у которого на руках умирает ребенок. Как у затравленного щенка, которого долго били, а потом почему-то погладили и чего-то плеснули в миску.
И вот тут мы, действительно, сплачиваемся. Но почему это делает народ, а не государство? Почему моей родине не по карману спасти жизнь своего маленького гражданина?
На саммит есть, на Олимпиаду, на мундиаль, а вот на этого кроху – нету. И вы хотите, чтобы мы вокруг этого сплотились?
Против этого – нет вопросов, сомкнем ряды. Мы долго запрягаем, но быстро едем.
И всё же, всё же, всё же…
В Испании есть поговорка: «Каждый народ заслуживает своего правительства». Пора ее уже продолжить, глобализировать: « …и своего телевидения».
Неча на Эрнста кивать, коли фейс не в гламуре. Не стреляйте в пианиста.
Может, вокруг чего другого сплотимся, а? Может, вправду, попробуем руками?
Андрей Федоров