«Не существует беды с русским кино, беда существует со страной», - говорит режиссёр.

В Омск классик отечественного кинематографа приехал в рамках фестиваля «Киносозвездие России». В нашем городе прошла премьера его нового фильма «Искупление» по одноимённому роману Фридриха Горенштейна. Парадокс: фильм о войне, в котором нет самой войны.

Рецидивы времени

- Александр Анатольевич, почему тема войны так важна для современного кинематографа?

- Мы не очень хорошо усваиваем уроки прошлого, нам свойственно повторяться. Но то, что было с нашими мамами, папами, дедами, закодировано в нас. Мне кажется, я не имею права снимать фильмы о самой войне. Это величайшее несчастье и величайшая трагедия в жизни народа. Война проявляет как лучшие, так и худшие качества людей, раскалывает общество. В «Искуплении» войны нет, хотя всё к этому сводится. На дворе – первый послевоенный Новый год. Ещё я поднял в фильме тему любви, что, в сущности, является самым главным в нашей жизни. Это история двух молодых людей, соединившихся благодаря несчастью. Нет в жизни смысла большего, чем любовь. Хотя главная героиня с точки зрения сегодняшнего дня - такая нормальная стукачка, полное чудовище. Она донесла и посадила за решётку собственную мать.

Многие люди думают, что всё это не про нас. Что это другая страна, какие-то другие люди. Ничего подобного – мы те же самые. Даже те поколения, которые ничего этого не знают, несут в себе генетический отпечаток того времени. За последние 70 лет произошла генетическая деформация нации. Мы не осознаём этого, но тема войны сидит в нас внутри. И «Искупление» снято для того, чтобы мы понимали, какие величайшие испытания выпали на долю представителей того поколения, как формировалось их сознание. Кинематограф должен вызывать некое чувство, которое заставляет задумываться, размышлять, исповедоваться самому себе.

 Сегодня мы одной ногой стоим в том самом прошлом, а другой шагаем в какое-то неясное будущее. До тех пор, пока будет продолжаться латентная гражданская война, пока мы не перестанем делиться на «красных» и «белых», не видать нам никакого счастья. Это, в сущности, рецидивы того времени, вытравливайте их из сознания. Надо просто научиться любить друг друга, понимать, что нас мало на такой огромной территории, ценить каждую человеческую жизнь, каждого человека рядом. Только тогда мы многое выдержим и ещё удивим мир.

- Это Ваш режиссёрский долг, чтобы молодое поколение почувствовало боль войны?

- Это касается каждого, и это долг всей нашей интеллигенции. Мы прожили самый трагический век в истории России. Если мы не сделаем из него выводов, мы никогда не выберемся из той духовной трясины, в которой находимся.

Киноаттракцион

- Вы считаете, что русское кино способно вытащить людей из духовной трясины?

- Способно, наверное, но ведь проблема в том, что его никто не видит. Прокат отечественных фильмов мизерный. При советской власти иностранных картин мы просто не видели, и как только пал «железный занавес», начался психоз. Россию «подсадили на иглу» американского развлекательного кино. Да, американская кинематография – великая, самая мощная в мире. В ней много серьёзных авторских фильмов, но мы видим только развлекательные подделки, которые не требуют ни душевных, ни умственных затрат. И молодые люди, которые сейчас посещают кинотеатры, к этому привыкли. Они приходят сюда, чтобы встретиться с друзьями и поесть поп-корна. Функция кино в искусстве низведена до аттракциона. При том, что главная функция этого искусства - помочь человеку быть человеком.

- У нас беда с русским кино?

- Не существует беды с русским кино, беда существует со страной. Я был в позапрошлом году на фестивале в Южной Корее, и меня потрясло количество зрителей на киносеансах. Они сходили с ума – по 10-12 рейсов летали из Сеула, чтобы посмотреть кино! И не потому, что оно такое великое, а потому, что это общий духовный подъём нации. Они строят суперцивилизацию. А ведь эта страна, где нет нефти и газа, но есть самосознание. Отношение к собственной культуре – показатель самоуважения нации. Корея сейчас находится на пике своих энергетических и творческих возможностей. Посмотрите, какие они за 10 лет машины стали выпускать. А мы свои жалкие «Жигули» всё до приемлемого уровня довести не можем. Самосознание нации – национальная идея, выраженная в визуальных образах.

Русский кинематограф считается хорошим тоном, но мы полны национальных комплексов.

То кругом все враги, и мы всех победим, то хуже нас никого нет. Это болезненное состояние общества. И общество, которое не ценит своей культуры, обречено на погибель. Если поколение знает только про жизнь за рубежом лучше, чем про нашу, то они чувствуют себя глубоко несчастными. Или убегают туда. Но не может же вся Россия в Америку убежать! И американцы не могут принять 140 миллионов человек. Мы представители европейской рефлексирующей культуры. Прежде всего, мы задумываемся, хотим разобраться, для чего мы родились на свет. В этом смысле у нас много общего с европейским кинематографом, который практически не представлен в России. На одной из пресс-конференции во Франции ведущий политический журналист сказал, что наше кино ничуть не хуже французского или немецкого. Только в Европе на всех углах кричат о том, какое у них замечательное кино, а в России обливают себя помоями. Причём на это тратятся огромные деньги. В итоге всё заканчивается тем, что режиссёры, музыканты, композиторы уезжают работать за рубеж.

Что касается рейтингов, то это - показатель коммерческого успеха, а меня волнует то кино, которое что-то меняет в жизни человека. И лишиться своего кинематографа всё равно, что лишиться национальной идеи. Вопрос его существования в нашей стране зависит от взросления общества. И если общество пассивное, его устраивает, что в кинотеатрах пугают, стращают и увлекают аватарами. Но в мире аватары больше не нужны, нужна правда. Когда мы станем зрелым обществом, не только в плане культуры, порядок появится со всем остальным, включая экономику.

Руками, ногами и рублём

- В той же Москве сходить в кинотеатр – дорогое удовольствие, цены на билет могут 1000 руб. стоить. Как это понимать?

- За всеми кинотеатрами стоят американские менеджеры, и цены на билет завышаются. Они дороже, чем в Нью-Йорке, где максимум – это семь долларов. А в Москве можно и 1,5 тыс. руб. за билет выложить. Кино становится неким развлечением для молодой сытой прослойки общества, которая больше всего не хочет задумываться, не хочет чувствовать. Поэтому у нас даже мелодрамы не смотрят. У нас любят только пугалки, стрелялки и аттракционы. Но я уверен, что это пройдёт. В странах бывшего соцлагеря уже начали ценить своё кино. Поляки любят свои фильмы, потому что это снято про них.

 Потому что они поляки и гордятся этим, готовы поддержать свой кинематограф руками, ногами, рублём… У нас этого нет. Идеи нового руководства министерства культуры кажутся мне запоздалыми и никому не нужными. Говорят, что необходимо внедрять 3D технологии, заманивать зрителя. Да в мире уже никто в 3D не снимает! Его только для мультфильмов оставили, для развлечений. Людям думающим аттракцион не нужен, важно содержание.

- В Омске вы пообщались со зрителями на творческой встрече, услышали их мнение. Часто удаётся узнать, что думают люди по ту сторону экрана?

- Нечасто, но со зрителем нужно разговаривать, а не морочить ему голову. Потому что люди устали от одноклеточного телевидения с бесконечными погонями и перестрелками. Кино же вырывает человека из повседневного безразличия, помогает человеку найти в себе силы решить проблемы. Я с удовольствием приехал в Омск, мне интересно вырваться из Москвы. Я считаю, что Москва – это всё-таки не Россия, а некий номенклатурный нарост, в котором люди ведут себя по-другому. В стране же нормальное существование и я для этого нормального зрителя кино и снимаю.

Поэтому мне важно видеть его глаза, слышать его мнение. Кино является поводом всерьёз задуматься о жизни. Мне показалось, что в Омске зритель замечательный. То ли от того, что Омск – театральный город, то ли к явлениям культуры у вас уважительно относятся. Без сомнения, это одна из интеллектуальных столиц России. Чистоту, человечность и естественное отношение к жизни я нахожу вне Москвы, и ездить по России для меня удовольствие. У меня ощущение, что Омск - очень молодой город, в котором есть кипучая энергия, где просто эпидемия свадеб. Мне показалось, что в этом городе всегда праздник, хотя, наверное, это не совсем правильное впечатление. Но, как говорил Ломоносов, «могущество России Сибирью прирастать будет». Поэтому очень большая на вас надежда в человеческом и духовном плане.

Постоянный адрес статьи: http://www.omsk.aif.ru/culture/article/27845