Валерий КАПЛУНАТ, председатель совета директоров ООО «Омсктехуглерод»: «В области нужно создать инфраструктуру инновационного предпринимательства»

– За последние 50 лет революционных технологий, если не считать коммуникационную сферу, человечество не изобрело. Нашим базовым технологиям полвека. Конечно, повысилась их эффективность, особенно в энергетике, но машины, другие вещи и материалы, традиционно используемые человеком, остались, по большому счету, теми же.

На нашей планете насчитывается уже семь миллиардов людей, миллиард из них – так называемый «золотой». Это население развитых стран, которые имеют очень высокие стандарты потребления. Современная эпоха характеризуется тем, что к ним примыкают все новые страны – Китай, Индия, Бразилия, государства Юго-Восточной Азии. При этом основные технологии все больше усиливают нагрузку на окружающую среду, и ресурсов Земли может не хватить уже в ближайшее время. Чтобы избежать этого, в базовых отраслях необходимо резко повысить роль инновационных продуктов, их долю и степень влияния на экономику.

Российское правительство делает упор на развитие инновационного сектора, повторяя общемировой тренд – все сегодня хотят сделать открытия, которые позволят человечеству в разы сократить энергоемкость, трудоемкость, снизить нагрузку на окружающую среду. Она уже дошла до предела, за которым обратная реакция природы становится агрессивной для человека. Пример – продукты питания. Сегодня практически невозможно съесть что либо, не нанеся вред организму. Генномодифицированные продукты, пестициды, антибиотики – все это попадает в организм человека ежедневно и в плохо поддающемся учету количестве. Плюс загрязнение атмосферы, заражение почв тяжелыми металлами, широкое применение синтетических материалов. Не случайно раковые заболевания больше распространены в развитых странах. Первое место в мире по этому показателю занимает благополучная Дания, в десятку «лидеров» входят Франция, США и Канада.

Поэтому разработка и внедрение инновационных технологий, позволяющих изменить производства с учетом экологической безопасности, снижения потребления природных ресурсов, роста эффективности, – важнейшая задача мирового масштаба.

Ситуация в Омской области усугубляется тем, что у нас нет гармоничной структуры промышленности. Так сложилось, что область лишена природных ресурсов. Она стоит на Западно-Сибирской платформе, которая являлась когда-то частью единого континента.

На нем примерно 900 миллионов лет назад начались гигантские вулканические извержения. Они-то и стали причиной возникновения грандиозных по богатству залежей полезных ископаемых. Но эти тектонические катаклизмы не затронули территорию современной Омской области, и в результате мы оказались обделены нефтью, газом, редкоземельными металлами.

Кроме того, наша промышленность сформировалась искусственно. Исходя из удаленности региона, здесь на случай войны интенсивно развивался исключительно ВПК, на другие не связанные с ним отрасли никто не обращал внимания.  Эти предприятия были изолированы от реальных потребностей рынка, и когда страна пришла к рыночной экономике, они рухнули. Мы 20 лет пытались наладить конверсию «оборонки» – заставляли ее делать кастрюли, термосы, в лучшем случае стиральные машины. Ничего не вышло. Фактически наше общество не приняло психологию рынка, подменяя эффективные действия лозунгами-заклинаниями. Мы и сегодня продолжаем поддерживать проекты, которые базируются на не экономических, так называемых «кластерных» принципах.

Поэтому Омская область так и не стала генератором самостоятельных, самоокупаемых и самовоспроизводимых элементов хозяйственного уклада. В ответ на требования рынка мы применяем нерыночные механизмы, а в этом случае необходимо финансирование из госбюджета.

Получается Бог обидел нас 900 миллионов лет назад, обидел и в прошлом столетии. Что делать? На мой взгляд, не все потеряно. В регионе есть точки роста, надо просто проанализировать их опыт, понять, почему у одних получается, а у других нет. Я не могу говорить за всю промышленность области в целом, скажу о том, что мне ближе. Я 15 лет занимаюсь техуглеродом. В советские времена этот завод был придатком «Омскшины», для того он и создавался. Технологии на нем были неплохие, скопированные с западных образцов, во главе отрасли стоял Союзтехуглерод при Миннефтехимпроме. Когда централизованное управление рухнуло, директора получили свободу и поняли ее очень примитивно – можно брать себе, чего и сколько хочешь. Началась приватизация, предприятия стали для них как бы «своими», но все равно брали, по-другому просто не могли.

Когда мы пришли на завод, он почти стоял, зарплаты не выплачивались 7-8 месяцев. Шинники чувствовали себя лучше – они изменили структуру производства в сторону легковых шин, которые требуют значительно меньше техуглерода, что еще более усугубило положение Омсктехуглерода. Мы поняли, что надо менять модель – уйти от роли сырьевого придатка и стать самостоятельным центром изготовления сложной и востребованной рынком продукции.

Для этого необходимы были изучение потребительских качеств, эксперименты, и мы вступили в союз с наукой. Сегодня наш завод – крупнейший производитель техуглерода в России. Мы имеем научно-технический центр в Омске, логистический центр в Германии, собираемся открыть логистические центры в Восточной Европе и в США, и, в конечном счете, стать компанией мирового уровня, войти, как минимум, в пятерку крупнейших в своей отрасли на планете.

Нам предсказывали, что нас задушит логистика – ахиллесова пята омских производителей. Но этого не случилось – мы стали делать более наукоемкие, а значит, более дорогие продукты. Это, как редкоземельные металлы – их хоть самолетом на край света вози, все равно будет выгодно, так как они очень дорого стоят. Если изделие имеет высокую добавленную стоимость, ему никакая логистика не страшна. Такой подход применителен практически к любой отрасли, но выпуск наукоемких  изделий требует сложных технологий, а те – больших инвестиций и кадрового обеспечения.

Предприниматели же, которые берутся за подобные вещи, должны иметь голову на плечах, а не обивать пороги власти с просьбами о льготах и преференциях. К сожалению, таких горе-предпринимателей у нас очень много. Впрочем, это тоже нормально, никого же не удивляет, что в музыке разбираются многие, а число композиторов невелико. Как композитором надо родиться, так и способность к предпринимательству дается от природы. И таких людей надо выявлять, нянчиться с ними.

Существуют разные трактовки, что такое инновации. В наиболее правильном, на мой взгляд, понимании это проекты, которые сами по себе несут изменение рынка. Какое-то улучшение чего-то – не инновация. Настоящих инноваций немного, у нас на заводе они исчисляются несколькими процентами от общего объема производства. Потому что инновационный продукт требует изменения технологии по всей производственной цепочке. То есть нам надо убедить западные компании поменять технологии. Но как сказать DuPont: постройте новый завод, а мы вам будем поставлять свой новый продукт?

Инновационное движение происходит, но медленно, и его, как и привлечение инвестиций, надо стимулировать. Считаю, что в области надо создать для этого орган, который бы не являлся административным. Чиновники не способны управлять бизнес-процессами, они их просто не понимают. Поэтому такой орган должен быть от власти, но вне ее. Это может быть совет по инвестициям, экспертный совет – неважно, как он назовется. Он должен будет оказывать услуги по оптимизации бизнеса, размещению предприятий, лоббировать интересы предпринимателей, защищать их от посягательств чиновников, силовых структур.

Аналоги существуют во всем мире. В Германии, например, при каждом земельном правительстве есть Агентство экономического развития, которое любому обратившемуся за содействием предложит массу вариантов открытия и продвижения бизнеса, порекомендует экспертов, хедхантеров, научно-исследовательскую организацию. Когда мы открывали логистический центр в Германии, именно такое агентство нам во многом помогло. Так же обстоит дело и в Америке.

В области необходимо создать инфраструктуру инновационного предпринимательства, и такая возможность у нового губернатора есть. А главное, Виктор Назаров к этому склонен и способен это сделать, так как имеет большой опыт руководителя производства. Создание подобной инфраструктуры не потребует особых затрат, кроме того, можно задействовать федеральные источники. И эффект будет гораздо выше, чем сейчас, когда деньги зачастую уходят на непонятные, не имеющие перспектив проекты.

Во всем нужна концепция. Потом – инфраструктура под нее, подбор кадров, координация процессов с опорой на существующие точки роста. Этим нам – и власти, и предпринимателям – и следует заняться в ближайшее время.