Карен Шахназаров - о том, кто же всё-таки спасёт мир «Пока нация жива, зерно здоровое в ней есть. А наша нация, как мне кажется, достаточно жизнеспособна!» - уверен режиссёр.
Культура не товар!
АиФ:- Карен Георгиевич, ваш фильм «Белый тигр» выходит в прокат одновременно с голливудским блокбастером «Мстители», за которым - многомиллионный бюджет и мощная индустрия. Это ваш ответ Голливуду?
К.Ш.: - Это скорее подарок самому себе - у меня в июле 60-летие. Да и хотелось показать эту историю мистического противостояния советского танкиста и фантома - немецкого танка «Белый тигр» - к Дню Победы.
- На недавнем заседании Общественной палаты директор Московского дома фотографии Ольга Свиблова сказала: «Не знаю, ждут ли в мире нашу экономику, а вот культуру нашу точно никто не ждёт, - это плата за 70 лет «железного занавеса» и за 20 перестроечных смутных лет».
К.Ш.: - Мне-то кажется, что культуру вообще никто никогда нигде не ждёт. Более того, я вообще культуры в современном мире не вижу. Мы сегодня живём в эпоху всепобедившего капитализма. А капитализм с культурой несовместим совершенно. Этот социально-экономический строй не может рождать шедевров. Капитализм всё превращает в товар - и книгу, и фильм, и картину. А искусство - настоящее искусство! - не может быть товаром! Это не плохо и не хорошо. Это просто факт. Но он совершенно не означает, что в мире больше нет людей, которые пытаются что-то делать, сохранять эту свечу.
АиФ: - А нам самим наша культура нужна? Американская, как выясняется, нужна: и фильмы их охотнее смотрят, и музыку слушают, и комиксы покупают.
К.Ш.: - Мне наша культура нужна. А другим... Не знаю. А вот современный кинематограф американский мне неинтересен. Он полон штампов, клише. Музыка? А там что уж такого превосходного? Мадонна, что ли? Это та же попса. А суть попсы в том, что она очень быстро уходит.
Более того, примерно то же самое - тотальное увлечение иностранной культурой - уже в России происходило: как раз перед вторжением Наполеона. Всё дворянство, все русские офицеры тогда говорили по-французски. И что? Чем закончилась война 1812 года, все помнят. Вот и сегодня - то, что молодёжь охотнее смотрит американские фильмы, вовсе не означает, что борьба за молодое поколение проиграна. Потому что критерием-то является не масскульт, а та истинная культура, которая составляет стержень нации. А это всегда было уделом узкого круга. Но именно этот круг определяет настроение и движение страны. А масскультура - это всего лишь мода. И глубоко в душу она не проникает. И в России я по-прежнему встречаю много толковых людей. Так что пока нация жива, зерно это здоровое в ней есть. А наша нация, как мне кажется, достаточно жизнеспособна!
Очистить кровь
АиФ: - Вы сняли фильм про войну…
К.Ш.: - Это скорее даже не военное кино, а фантастика.
АиФ: - Но у вас даже в комедиях всегда кроется «второе дно». Какую идею вы запрятали на этот раз под увлекательный сюжет? Что война - это зло, грязь?
К.Ш.: - Нет, другое… Одна из тем для размышления, к которой я всё чаще возвращаюсь, чем старше становлюсь: а не есть ли война - к нашему ужасу - некая неизбежная составляющая человеческого существа? Сердце с этим соглашаться не хочет. Но, глядя на всю нашу историю - что в глуби веков, что современную, - ты невольно задаёшься вопросом: как же так получается, что война в нашей жизни присутствовала постоянно? Может, это действительно черта нашего биологического вида? Иначе почему на протяжении тысячелетий в нас присутствует эта страсть к убийствам? Хотя с мыслью этой не хочется соглашаться!
АиФ: - А может, война - это тот нож, который прорывает накопившийся в обществе гнойник?
К.Ш.: - В ней много ипостасей. Мой покойный отец, который был артиллеристом, воевал на Белорусском фронте, как-то сказал: «Знаешь, в войне была своя мрачная, но романтика». А ведь за два года на фронте он навидался всякого - отец участвовал в операции «Багратион», когда люди тысячами гибли в белорусских болотах. Как-то он рассказывал, например, о том, что на фронте вновь возник институт дуэлей - офицеры стрелялись за честь женщины. И он в одной из таких дуэлей выступал секундантом. И я в это верю! Потому что, когда люди находятся в шаге от смерти, жизнь начинает строиться по каким-то иным - глубинным - правилам и всплывают понятия, казалось бы, абсолютно забытые.
Да, в определённой степени война очищает. Это такая встряска для нации, которая выявляет и лучших, и худших. Она, видимо, возникает в какой-то момент как некая неизбежность. Когда уже столько противоречий накапливается, что человек не в состоянии их разрешить.
АиФ: - Определённую встряску мы недавно пережили - когда после выборов в Госдуму народ вдруг с удивлением обнаружил себя в некоем новом качестве. Движуха в обществе пошла. Но движуха эта к чему нас приведёт? Что-то положительное получится? Или мы как начали в 1991 году раскалываться, так в конце концов до удельных княжеств распадёмся?
К.Ш.: - Вопрос правильный. И острый. Я сам себе его задаю. Но ответ на него найти трудно. Потому что нам, современникам, сложно понять смысл происходящих событий. Как становится понятен только сейчас смысл событий 1917 года. Коммунисты, большевики были злейшими врагами Российской империи, они декларировали свободу и равенство всех народов. Но именно они сумели довести идею империи до апогея. В 1950-х годах империя СССР простиралась от Берлина до Пекина - русским царям такое даже в мечтах привидеться не могло!
А теперь… Возможно, выяснится, что 1991 год был совсем не финалом процесса. Я хоть и сделал фильм «Исчезнувшая империя», но империя-то пока никуда не делась - она лишь потеряла окраины. Продолжится ли распад дальше? Если ответить эмоционально - не хотелось бы. (Смеётся.)
АиФ: - В ХХ веке силой, которая сшила это огромное пространство, стали большевики. А сегодня кто в состоянии всё сплавить? Экономическая идея «Зарабатывай!» не сработала.
К.Ш.: - Экономическая идея действительно слаба. Большевики в этом плане были более изобретательными. Они превратили рациональную идею западного социализма, из которой в Западной Европе вырос нацизм, в мессианство. Какая идея может родиться сегодня? Это зависит от внутренней потребности народа. Тогда у русской нации была внутренняя потребность принести миру свободу, равенство и братство. И большевики эту потребность смогли уловить. Как смогли уловить и потребность в сохранении большой страны.
Нужна ли сегодня народу большая страна? Готов ли он приносить жертвы ради этого? Ведь если потребности нет, ты какие красивые идеи ни придумывай - они всё равно не будут работать.
Да и нации меняются. В «Белом тигре» даже для ролей второго и третьего плана я очень тщательно искал лица. И вдруг понял: народ-то стал совсем другой! У парней лица изменились. Полистайте альбомы с фотографиями тех лет или снимки 1914-1915 годов - какие глаза, какие мощные лица! Какие страсти там кроются! Ты смотришь на них и понимаешь, почему разразилась и революция, и Гражданская война! И почему эти люди смогли и индустриализацию провести, и флаг красный над Берлином поднять.
АиФ: - Может, в глубинке российской эта мощь сегодня сохранилась?
К.Ш.: - Да, там лица интереснее. Возможно, этот период безвременья постепенно заканчивается. И среди 10-летних мальчишек там уже подрастают новые росточки, которые станут откровением для нас.