Подобно тому, как в человеческой жизни бывает свой звёздный час, такой же момент имеется и в жизни каждого города. Для Омска им стали 1918-1919 гг., когда наш город, пусть ненадолго, всего на год стал столицей Белой России. Имя человека, с которым неразрывно был связан этот период российской истории, - адмирал и Верховный Правитель Александр Васильевич Колчак. Сегодня, 7 февраля, минуло 92 года, как большевистская пуля оборвала его жизнь. В этот день, наверное, весьма уместно поговорить о последних месяцах белого Омска, его падении, о трагическом конце адмирала Колчака и причинах поражения его армии.
Последние месяцы белого Омска
С лета 1919 г. военное счастье изменило белым. После сдачи Челябинска и падения Петропавловска наступили тяжёлые времена. Фронт быстро приближался к Омску. Изменилось и настроение жителей города. Патриотический подъём сменился растерянностью и пессимизмом. Правда, некоторый проблеск в «камерном настроении общества» наблюдался осенью, когда 27 сентября после кровопролитных боёв колчаковская армия вновь взяла Тобольск. Но ненадолго. Вскоре по всему фронту началось отступление измотанной и обескровленной беспрерывными боями белой армии.
Уже 28 октября Совет министров вынес постановление о начале эвакуации, или, как тогда говорили, «разгрузки Омска». Через город потянулись вереницы обозов, гружённых домашним скарбом, экипажи с женщинами и детьми, подводы с ранеными. Вся эта масса народа в ожидании поездов толпилась возле железнодорожного вокзала. Вагонов катастрофически не хватало, поэтому правительство было вынуждено издать постановление об ограничении количества багажа на человека.
В начале ноября в Омск стали прибывать отступающие части армии Колчака, и город был отдан в их распоряжение. Сам Верховный Правитель России был горячим сторонником защиты Омска. Он не без основания полагал, что сдача столицы пагубно отразится на моральном состоянии армии и приведёт к всеобщему обвалу в тылу. На одном из заседаний Колчак заявил: «Сдача Омска невозможна. Потеря этого центра явилась бы тяжёлым ударом всему делу возрождения русской государственности, допустить этого нельзя». Лишь только на заседании Совмина, состоявшемся 8 ноября, адмирал дал согласие на всеобщую эвакуацию.
Скорее всего, определённую роль в принятии такого решения сыграли угроза окружения города 3-й армией красных с севера, разразившаяся в Омске эпидемия тифа и ... погодные условия. Несмотря на наступившие холода, Иртыш не встал. По воде шла шуга, и отступавшие части белых, оказавшись зажатыми между противником и рекой, сконцентрировались на левом берегу. Чтобы построить мосты либо навести переправы для перехода войск на другой берег, где оборона была бы более удобной, времени не оставалось. Речная преграда была только видимым рубежом обороны. В случае появления крепкого льда части красных могли по нему обойти оборонявших в любом месте и взять в кольцо. Казалось бы, участь отступавших и непереправившихся на другой берег предрешена. Но 10 ноября Иртыш встал.
В тот день Совет министров во главе с премьер-министром Вологодским покинул Омск. В городе остался адмирал Колчак с небольшой личной охраной и несколькими близкими и надёжными сподвижниками. Только в ночь на 13 ноября 1919 года, всего лишь за один день до вступления красных полков в Омск, от железнодорожного вокзала отошли пять литерных поездов с офицерами, чиновниками особых поручений и охраной из 60 офицеров и 500 солдат. В одном из поездов находилось несколько вагонов с русским золотым запасом и вагоны Верховного Правителя России адмирала Александра Васильевича Колчака.
Взятие Омска красными
Всего в Омской операции красные задействовали 10 дивизий 5-й и 3-й армий Восточного фронта. Операция длилась месяц. Общее руководство ею осуществлял командующий 5-й армией Михаил Тухачевский. Основная тяжесть по разгрому противника в пределах современной Омской области и взятие самого Омска легли на 27-ю стрелковую дивизию под командованием Блажевича. Утром 14 ноября ее 1-я бригада перешла по льду Иртыш в районе Николаевки и к полудню обошла город с севера. 238-й Брянский полк 2-й бригады переправился через Иртыш и вступил в центр города. Улица, на которую вышли красноармейцы этого полка, впоследствии была названа улицей 14 ноября, а улица, по которой проходили в центр Омска части красной армии, сегодня носит название Красный Путь. 248-й Волжский полк 3-й бригады под командованием Вострецова форсировал Иртыш и захватил железнодорожный вокзал.
Пехоте и кавалерии красных войск преодолеть по льду Иртыш не составило труда. Гораздо хуже обстояло дело с бронепоездами, артиллерией и боеприпасами. Железнодорожный мост через Иртыш при отступлении белые взорвали, и на его восстановление требовалось время. А упускать инициативу в наступлении красным не хотелось. В этой ситуации проявил находчивость 22-летний комиссар бронепоезда И. С. Конев (впоследствии маршал Советского Союза). Он предложил соорудить мост методом на-морозки. Русло реки в месте переправы заполнялось различным подручным материалом и тут же заливалось водой. А далее мороз делал своё дело. Метод дал прекрасные результаты. Уже через сутки поезда двигались через реку. Это несказанно поразило и удивило Тухачевского. Надежде белых на отдых и перегруппировку сил в районе Новониколаевска (Новосибирска) не суждено было сбыться.
Омск был взят красными практически без боя. Были захвачены 16 тысяч пленных (из них 1000 офицеров и 3 генерала), в качестве трофеев - 3 бронепоезда, 41 артиллерийское орудие, свыше 100 пулемётов, полмиллиона снарядов, 5 миллионов патронов, свыше 200 паровозов и 3000 вагонов, а также эшелоны и склады с интендантским, артиллерийским, инженерным и санитарным имуществом.
Причины неудач и поражений
В чём же состоят причины падения белого Омска, а вместе с ним и режима Колчака? Во-первых, в отсутствии чёткой идейно-политической доктрины его правительства. Это было, скорее, не виной, а бедой режима. Февральский переворот 1917 г. лишил русское офицерство основополагающего, сформированного веками морального стержня - служения Государю. «Исчезла служба Государю - образовалась пустота. Служение «народу» звучало хорошо, но непривычно», - запишет в своих воспоминаниях бывший главнокомандующий Уфимской Директории генерал Болдырев. Распад русской армии пошел полным ходом. Октябрьские события завершили его, расколов офицерский корпус на два противоборствующих лагеря - «большевистский» и «антибольшевистский».
Настоящей трагедией для адмирала Колчака как Верховного Правителя России явилось отсутствие политического опыта управления страной, вовлечённой в братоубийственную войну, и излишняя доверчивость союзным державам. По своим убеждениям, методам и, наконец, воспитанию адмирал, конечно, не мог тягаться с Лениным и Троцким, чьи годы подпольной борьбы и политической закалки превратили их не только в мастеров политманевра, но и в превосходных пропагандистов. В колчаковском лагере не было единства, между монархистами, кадетами и эсерами наблюдались серьёзные разногласия. На окраинах, контролируемых белыми, остро стоял национальный вопрос. За Уралом исторически сложились непростые отношения населения с казаками, а также русского населения с башкирским и казахским. Белое руководство проводило достаточно мягкий политический курс, более суровые меры часто не могли быть осуществлены из-за отсутствия механизмов реализации приказов на местах и контроля за их исполнением. Несмотря на жестокий красный террор, гонения на церковь, озлоблявшую крестьян земельную политику, белые так и не смогли стать той силой, которая принесла бы порядок и стала привлекательной для широких масс. С окончанием Первой мировой войны большевики утратили облик предателей, который за ними закрепился после Брестского мира. Белые же, наоборот, оказались теперь в роли пособников интервентов.
Второе место занимает причина социально-политическая. Мероприятия власти, особенно в последние месяцы её существования, не нашли широкой поддержки ни у крестьян, ни у рабочих. В сознании первых превалировала стабильность, которая была необходима для ведения хозяйства. Крестьяне смотрели на мобилизацию как на пагубу и всячески, вплоть до открытых выступлений пытались противостоять ей. К тому же интересовавший их более всего земельный вопрос правительством Колчака решён так и не был. Ко всему прочему, объявились старые собственники земли, которые через суд возвращали принадлежавшие им до 1917 г. земельные участки. Рабочих же в политике нового режима не устраивала инфляция. За один год цены подскочили до немыслимых размеров. Если в январе 1918 г. мука в среднем стоила 2 руб. 40 коп. за пуд, то в феврале 1919 г. - от 38 до 45 руб., а в мае - уже от 60 до 80 рублей. Сахар в 1918 г. стоил 27 коп., а в мае 1919 г. — 5 руб. за фунт, причём он стал выдаваться по продовольственным карточкам, и у магазинов и лавок выстраивались огромные очереди. Заработная плата не поспевала за ростом цен. По сведениям Министерства труда, средняя зарплата рабочих омских заводов и фабрик в марте 1919 г. была от 230 руб. (суконная фабрика Богаткиной) до 648 руб. (суконная фабрика товарищества «Фоменко и Хряков»). Труд типографских рабочих оплачивался в зависимости от категории в пределах 660-810 руб. Многие квалифицированные рабочие часто предъявляли своим хозяевам требования о переводе на сверхурочную работу из-за низкой зарплаты. В Омске насчитывалось 574 работодателя, тем не менее безработица была высока. В мае 1919 г. было зарегистрировано 500 безработных из числа интеллигенции, 807 квалифицированных рабочих и 1800 чернорабочих. В связи с прогрессирующей дороговизной Министерство труда ежемесячно определяло прожиточный минимум, о чём сообщалось во всех газетах. В декабре 1918 г. он составлял 336 рублей на одного взрослого работающего, в январе 1919 г. - 400, в июне - 520, а в октябре - 857 рублей.
Ещё одной из причин неудач Белого движения являются военно-политические и стратегические просчёты колчаковского правительства. Многие историки до сих пор однозначно не могут ответить на вопрос о причинах поражения белых армий. Весьма убедительна, на наш взгляд, точка зрения А. Ганина, который призывает взглянуть на соотношение сил и средств сторон в период решающих операций Гражданской войны. Именно они повлекли за собой кардинальное и всё возраставшее неравенство, не позволившее белым рассчитывать на успех. Помимо этого, наиболее серьёзными причинами неудачи белых были крупные просчёты в военном планировании и фатальная недооценка противника.
Однажды в разговоре с генералом М. А. Иностранцевым Александр Колчак заявил: «Вы скоро сами убедитесь, как мы бедны людьми, нам приходится терпеть даже на высоких постах, не исключая и постов министров, людей, далеко не соответствующих занимаемым ими местам, потому что их заменить некем». Восточному фронту белых вообще не везло - по сравнению с югом здесь всегда существовала нехватка кадровых офицеров. По-настоящему талантливых и опытных военачальников и штабистов у белых на Восточном фронте было крайне мало.
Однако какими бы талантами ни обладали военачальники, без войск они ничего сделать не могут. А значительного численного перевеса у Колчака не было. Законы военного искусства непреложны и говорят о необходимости как минимум троекратного превосходства над противником для успешного ведения наступления. При несоблюдении этого условия и отсутствии резервов для развития успеха операция приведёт лишь к напрасной гибели людей, что и произошло весной-летом 1919 года. К началу наступления белые обладали лишь двойным превосходством в силах, причём учитывая нестроевых, а не только боевой состав. Реальное соотношение, скорее всего, было для них ещё менее выигрышным.
Когда большевистское руководство обратило внимание на угрозу с востока, на фронт были направлены подкрепления, сравнявшие соотношение сил уже к началу мая. Белым же выставить на усиление измотанных частей было некого, и их наступление быстро выдохлось. Не случайно Пепеляев, командовавший в период наступления Северной группой Сибирской армии, в июне 1919 г. писал своему начальнику Гайде: «Ставка легкомысленно пустила на убой десятки тысяч людей». Вопиющие ошибки и дезорганизация в управлении войсками были очевидны даже простым офицерам и солдатам и подрывали их веру в командование. Это и неудивительно, если учесть, что даже не во всех корпусных штабах было известно о замысле предстоявшего наступления.
Состав колчаковских войск оставлял желать много лучшего. Катастрофичной была ситуация не только с высшим командным составом и военными талантами. На среднем и младшем уровне остро не хватало офицеров. В 63-тысячной Западной армии к середине апреля было лишь 138 кадровых офицеров и 2548 офицеров военного времени, и многие из них не имели опыта в составлении и разработке военных операций для фронта в условиях Гражданской войны.
Голод, усталость от беспрерывных маршей и боёв, отсутствие нормальной одежды создавали благодатную почву для большевистской агитации, а чаще помимо неё приводили к волнениям в войсках, убийствам офицеров, переходам на сторону противника. Мобилизованные крестьяне воевали неохотно, быстро разбегались, переходили к противнику, унося с собой оружие и открывая огонь по своим недавним товарищам. Имели место случаи массовой сдачи в плен. Венцом чудовищного состояния колчаковской военной машины был тыл, который белыми контролировался очень слабо.
Анализ внутреннего состояния колчаковских армий наглядно показывает полную невозможность успешной реализации планов белого командования. Красные, успешно запустившие маховик массовой мобилизации под угрозой репрессий, обладали почти постоянным превосходством в силах и средствах. К 1 апреля 1919 г., когда белые ещё надеялись на успех, в красной армии уже было полтора миллиона бойцов, и их численность постоянно возрастала. Численность войск всех противников красных, вместе взятых, не шла ни в какое сравнение с этой цифрой.
Кроме того, расположение красных вблизи промышленных центров позволяло им пользоваться их ресурсами и запасами царской армии и действовать по внутренним операционным линиям, громя противника поочерёдно. Белые же, наоборот, воевали разрозненно, попытки координации их действий оказывались запоздалыми. Из-за обширности театра войны они не смогли воспользоваться своими преимуществами, например, наличием подготовленной казачьей конницы. Сказались и ошибки некоторых колчаковских генералов, сделавших в период Гражданской войны головокружительную карьеру, но неуспевших приобрести необходимый опыт. Мобилизационный ресурс подконтрольных белым областей не был в полной мере использован, огромная масса крестьян уклонялась от мобилизации. Подготовленных резервов не было. Армия не имела оборудованной тыловой базы и военной промышленности, снабжение было нерегулярным. Следствием стала постоянная нехватка в войсках оружия и боеприпасов, средств связи и техники.
Белые не смогли что-либо противопоставить и мощнейшей большевистской агитации в своих войсках. Рядовая масса обладала достаточно низким уровнем политической сознательности и была утомлена многолетней войной. Большевистские лидеры сумели соединить войну и политику, что не удалось белым. Именно создание массовой красной армии под управлением квалифицированных офицеров старой армии, контролируемых комиссарами, а также выдвижение понятных и привлекательных для народа лозунгов принесло большевикам победу. У белых были свои преимущества, но эффективно воспользоваться ими они не смогли. В итоге красная армия победила белую.
Конец адмирала
Адмирал Колчак стал жертвой предательства со стороны союзников. 3 января 1920 г. он получает телеграмму от Совета министров возглавляемого им правительства за подписью А. А.Червен-Водали (исполняющего обязанности председателя Совмина), Ханжина (военного министра) и Ларионова (и.о. обязанности министра путей сообщения) с требованием отречения от Верховной власти во имя продолжения борьбы с большевиками. После долгих раздумий, заручившись обещанием генерала Жанена о своей полной личной безопасности и об охране союзниками эшелонов (включая состав с российским золотом) и находящихся в них лиц, Колчак решает передать всю полноту власти в пределах Европейской России генералу Деникину, а на востоке страны - атаману Г. М. Семёнову. 4 января 1920 г. в поезде на станции Нижнеудинск он подписывает свой последний Указ - о передаче власти.
Здесь же на станции Колчак вместе с сопровождавшими его лицами перешёл из своего поезда в отдельный вагон, который был прицеплен к составу 6-го чехословацкого полка, считавшегося наиболее надёжным. На окна вагона были наклеены флаги пяти союзных держав, что означало, что адмирал всецело находится под их защитой. 15 января по прибытии на станцию Иркутск, чехи, ссылаясь на приказ генерала Жанена, передали Колчака, премьер-министра Пепеляева и находящихся с ними лиц эсеро-меньшевистскому Политическому центру. В этот же день уже поздней ночью бывшие Верховный Правитель России и его премьер-министр были доставлены под усиленной охраной в Иркутскую губернскую тюрьму и заключены в одиночные камеры. Вместе с ними также была лишена свободы гражданская жена адмирала Анна Тимирёва, которая добровольно последовала в тюрьму за своим возлюбленным. С 21 января по б февраля 1920 г. работает Чрезвычайная следственная комиссия, которая допрашивает Колчака. 21 января Политцентр передал всю полноту власти в Иркутске созданному накануне Военно-революционному комитету во главе с большевиком Ширямовым, и пленённый адмирал оказался в руках своих врагов.
Существуют различные рассказы о последних минутах жизни адмирала Колчака, но все они свидетельствуют, что он умер так же смело и честно, как всегда жил. В своих воспоминаниях С. Г. Чудновский, руководивший расстрелом Колчака, повествует следующее: «В начале февраля 1920 года, когда Иркутску грозило наступление белогвардейцев, я сообщил председателю революционного комитета Ширямову, что, по моему мнению, необходимо без суда убить Колчака и двадцать других белых лидеров, которые попали в наши руки. Мое предложение было принято, и рано утром 7-го февраля я поехал в тюрьму, чтобы привести в исполнение волю ревкома. Удостоверившись, что караул состоит из верных и надежных товарищей, я вошел в тюрьму и был проведен в камеру Колчака. Адмирал не спал и был одет в меховое пальто и шапку. Я прочитал ему решение революционного комитета и приказал моим людям надеть ему ручные кандалы. «Таким образом, надо мной не будет суда?» - спросил Колчак. Должен сознаться, что этот вопрос застал меня врасплох, но я не ответил и приказал моим людям вывести Колчака. На вопрос, имеет ли он какую-либо последнюю просьбу, он ответил: «Передайте моей жене, которая живет в Париже, что, умирая, я благословляю моего сына». Я ответил: «Если не забуду, то постараюсь исполнить вашу просьбу». Как только я оставил Колчака, один из часовых позвал меня назад и спросил, может ли он позволить заключенному выкурить последнюю папиросу. Я разрешил, через несколько минут бледный, возбужденный часовой выбежал в коридор и сказал мне, что Колчак пытался отравиться, приняв капсулу, которая была у него завязана в носовой платок...
Колчак и Пепеляев были выведены на холм на окраине города, их сопровождал священник, они громко молились. Я поставил их обоих на вершину холма. Колчак, стройный, гладко выбритый, имел вид англичанина. Пепеляев, короткий, тучный, очень бледный, с закрытыми глазами, имел вид трупа. Наши товарищи выпустили первый залп и затем для верности второй - все было кончено».
Тела казнённых не были по христианскому обычаю преданы земле. Их сбросили в прорубь на реке Ангаре. В последующие годы среди жителей Иркутска и его окрестностей ходили слухи о том, что в конце апреля-начале мая 1920 г. недалеко от села Усть-Куд, где река, впадающая в Ангару, образует стоячую воронку, было обнаружено вмёрзшее в льдину тело расстрелянного адмирала. Об этом стало известно местным чекистам, которые для идентификации тела направили туда судмедэксперта. После осмотра врачом тело было погребено недалеко от места его обнаружения.
Сегодня в Иркутске, рядом со Знаменским храмом, стоит памятник Верховному Правителю Александру Васильевичу Колчаку работы скульптора Клыкова, торжественно открытый 4 ноября 2004 г., а на берегу притока Ангары, извилистой речки Ушаковки стоит простой деревянный крест. Это памятный знак на месте расстрела адмирала А. В. Колчака - одной из самых ярких фигур Русской Смуты, человека, ставшего жертвой революционного безумия и братоубийственной Гражданской войны.
Александр Лосунов