Пять лет назад, 8 августа 2006-го, вся страна была шокирована диким убийством в горах Алтая. Местный подросток-отморозок с винтовкой наперевес из засады зверски расправился с целой семьей – известным омским журналистом, корреспондентом газеты «Известия» и главным редактором журнала «Право на выбор» Александром Петровым, его женой, преподавателем ОмГУ имени Ф.М. Достоевского Алёной и их двумя малолетними сыновьями, Никитой и Артёмом.

С большой буквы

 

Впрочем, сейчас не хочется говорить об отморозке, который, благодаря российским «гуманным» законам, через пять лет выйдет на свободу, и неизвестно, скольких людей убьет еще.

Не хочется говорить о том горе, которое испытали родные, близкие и друзья погибшей семьи. О горе, которое мы осознали лишь потом, спустя время. Не хочется говорить о боли, которая, нет-нет да и кольнет в сердце кого-то из нас.

Сегодня хочется сказать о Саше. О Человеке – именно с большой буквы. И пусть это звучит несколько пафосно, но, думаю, с тем, что Александр Петров был человеком с большой буквы, согласны и его родные, и его друзья, и его коллеги. И те читатели, права которых он смело отстаивал в своих проблемных и острых статьях, публиковавшихся в федеральных газетах, где он работал: «Московских новостях», «Вёрстах», «Известиях», омских изданиях.

Думаю, тысячи пожилых омичей помнят ситуацию осени 2005-го года, когда из сугубо эгоистических и корыстных интересов компания «Омскэнерго» неожиданно лишила омских инвалидов и ветеранов труда их льгот, направив им собственные квитанции, как говорится, «по полному счёту». А пожилых людей энергетики заставили без всяких на то законных оснований «подтвердить уже в их ведомстве право на получение льгот». Тысячи больных и слабых людей были вынуждены стоять в огромных очередях, часто под открытым небом и дождём, чтобы доказать уже доказанное.

Александр Петров жёстко выступил в «Московских новостях» в защиту омских ветеранов и инвалидов. А потом, в ответ на объёмную жалобу руководства компании главному редактору «МН», выступил на страницах газеты с ещё более серьёзным и доказательным материалом. Омская прокуратура и суд после этих публикаций урезонили энергетиков.Он был весь в этом – броситься на помощь ближнему. И неважно, знаком ему человек или нет, друг ли это, или просто гражданин, который нуждается в защите.

Помню, как в начале 2000-х тяжело заболел отец Алёны. Когда выяснилось, что болезнь неизлечима, Алёна и Саша до последнего боролись за жизнь Сергея Карловича. Зять на себе носил тестя до машины, возил на процедуры, опять же на себе заносил в кабинет. И так несколько недель.

Как-то уже после полуночи хулиганы избили на улице омского журналиста, Сашиного товарища. Узнав об этом, Александр посреди ночи помчался к другу, помог устроить его в больницу, поддерживал его, помогал преодолеть беду.

Связывал одной цепью

Как рассказали мне родители Саши, заслуженный журналист Омской области Людмила Першина и собственный корреспондент ИТАР-ТАСС Анатолий Петров, старший сын всегда поражал их своей коммуникабельностью и привязанностью к людям. А ещё – умением связать знакомством и дружбой людей разных поколений, разных социальные слоёв, разных профессий.

– Ему было годика полтора, когда в Саше проявилась эта способность, – говорит Людмила. – Мы с Толей, уж не помню почему, поссорились. Такое бывает в семьях. Надулись друг на друга, в разные стороны смотрим, не разговариваем. Не знаю, как мог почувствовать ссору родителей только начавший ходить малыш, но наш сын это почувствовал. Он молча подошел ко мне, взял за руку. Потом молча подошел к Толе, взял за руку его, усадил нас обоих на диван и сидел между нами, держась за нас своими ручонками, связав нас в единую цепочку. И только тогда до нас дошло: ни при каких обстоятельствах нельзя ссориться при ребенке. Он хоть и маленький, но все чувствует, все понимает.

Как-то раз стала свидетелем сцены, когда некий молодой человек в присутствии Саши оскорбил девушку. Петров переменился в лице. Мастер спорта по самбо, здоровый и сильный. Я думала, он сейчас так врежет невоспитанному парню, что тому мало не покажется. Саша же взял себя в руки и начал говорить. Было очевидно, что объяснение с молодым человеком он вёл с позиции явного физического и морального превосходства. Тихим, уверенным голосом он сказал, что «никому не позволительно оскорблять женщин, что женщины – существа хрупкие и нежные, что их нужно любить и носить на руках».

Одним словом, пустил в ход не кулаки или приёмы боевого самбо, а аргументы. И потом, насколько помню, после этой словесной стычки невоспитанный парень начал нет-нет да и позванивать Сане. И, несмотря на то, что был старше его, спрашивал совета, иногда появлялся в его компании. И Саша ни разу не отказал ему, всегда готов был поговорить и даже пригласить в круг своих друзей. Он вытягивал парня из прежнего мира человеческих взаимоотношений.

А еще. Он, человек, который закончил журфак главного университета страны – МГУ, никогда не стеснялся вводить родителей в круг своих друзей, однокурсников, товарищей по спорту. Анатолий Петров вспоминает, как однажды приехал к нему в знаменитый чуть ли не на весь мир ДАС – Дом аспиранта и студента Московского университета. «Я отказывался, но Саша настоял, чтобы я пошёл с ним на студенческую вечеринку. Познакомил с замечательными ребятами – будущими журналистами, социологами, философами. Мы ели салат из огромного эмалированного таза. Ребята танцевали…

Саши с нами нет, но с его товарищами мы до сих пор дружны, перезваниваемся, переписываемся».

Романтик  и стиральная машина

Наверное, Саня – однолюб. Нет, я что-то там слышала про его детскую первую любовь в школьные годы. Но когда узнала Алёну!.. Честное слово, завидовала! Не каждую из нас так любят мужья! Хрупкая, обалденно красивая, с огромными глазами, да к тому же еще и очень умная, образованная. Она выросла в простой семье, но была необыкновенно начитанной, в 11-м классе без всякой поддержки победила в областной олимпиаде по французскому языку. С красным дипломом окончила факультет иностранных языков ОмГПУ. Почти сразу её взяли преподавателем такого же факультета в Омский госуниверситет имени Ф.М. Достоевского.

Саша говорил: «Не хочу, чтобы моя жена стояла у корыта с бельем!» И задался целью – найти особую модель «Алёнка» отечественной стиральной машины-автомата «Вятка». Но в магазине на тот момент такой марки не оказалось. Купив аналогичную модель, Саня не отчаялся. Просто связался с заводом-изготовителем, сделал заказ на панель с названием «Алёнка», а когда груз доставили, сам установил ее на машину.

– Любимые цветы Алёны – розы, – как-то рассказал мне, пожалуй, самый близкий омский друг Саши из журналистской среды, главный редактор журнала «Омский вестник. Деловая среда» Александр Лабыкин. – Мы все об этом знаем. Однажды ночью, часа в два или три, Сашка звонит и спрашивает, где можно сейчас купить розы. Честно говоря, я ничего спросонья не придумал, посоветовал сходить в ночной супермаркет.

А потом Алёна рассказывала: «После размолвки Саша куда-то ушел, потом звонок в дверь, открываю, а в щель просовывается букет роз. Ну, разве можно было после этого на него сердиться?!»

Как истинный мужчина, он всегда брал на себя вину за конфликты в его молодой семье, которые, впрочем, случались очень редко. Чаще я видела любящих Алёну и Сашу, которым редко удавалось провести наедине какое-то время после рождения Никиты. Еще реже – после рождения Темы. Эти двое не любили перекладывать заботу о своих детях на чьи-то плечи. Эти двое хотели воспитывать своих детей сами.

И все равно он – главное звено в цепи

Про Сашу Петрова и его семью можно, наверное, писать бесконечно. Бесконечно вспоминать о грустных и смешных историях, которых за время нашей дружбы случалось немало.

То котят новорожденных найдет на помойке и тащит в редакцию, а мы потом всем коллективом объявления в газету даем и распихиваем детенышей «в надежные и добрые руки». И считаем это само собой разумеющимся.

То перед получкой пакет пирожков притащит и говорит: «Жуйте, коллеги, а то умрете с голоду, кто газету делать будет? А я по дороге на работу на своей «пятерочке» пассажира подвез. Пирожков вам на «гонорар» купил». И мы жевали, и никто ни разу не подавился.

А однажды во время мирового первенства по футболу всю редакцию в спорткафе потащил –  договорился очередной матч всем вместе посмотреть. Мы понимали: или матч, или всю ночь работать. Предпочли матч.

Его сейчас вроде как и нет с нами, но он есть. Он – как центр притяжения. Живя в этом мире, он перезнакомил нас со своими омскими и московскими однокашниками, которых сегодня раскидало по всему миру.

Живя в другом мире, он только укрепил нашу общую дружбу. Встречаясь каждый год в честь его дня рождения или на юношеском турнире по самбо памяти Александра и Никиты Петровых, или на подведении итогов журналистского конкурса его памяти в избирательной комиссии Омской области, журнал которой «Право на выбор» создавал и редактировал Саша, мы где-то радуемся, что мы вместе дружили, работали, веселились, где-то плачем... Чаще, конечно, второе. От боли и горечи утраты...

У медиков есть такой термин «фантомная боль». Особенно он был распространен во времена Великой Отечественной. Это когда бойцу отрывало руку или ногу и ему ампутировали остатки конечности, а потом такой боец долгие годы вскакивал по ночам и кричал, что болит рука или нога, каковых на его теле уже не было.

Вот и с нами так же! Нам, его родным, близким, друзьям, ампутировали часть души и сердца. А они так часто, несмотря на прошедшие пять лет, болят! И это не фантомная физическая боль. Это боль оттого, что нет рядом человека, которому можно поплакаться в жилетку, поделиться сокровенным, радостью, с которым можно посоветоваться, как с профессионалом, и которому можно доверить вселенские тайны, зная, что никогда не продаст...

Р.S. Очень много и часто, в силу своей профессии, общаюсь с молодым поколением. Очень хочется, чтобы они узнали, каким должен быть современный молодой человек, прочитав про Сашу Петрова. Знаю, что молодых людей, подобных ему, у нас в Омске много – честных, пытливых, готовых броситься на помощь. Но знаю и другое: таких, как тот отморозок, зверски лишивший жизни Сашу и его семью, тоже немало.

Не знаю одного: что в этой жизни может перевесить: добро, которое творил Сашка, или зло, которое сотворил тот, чьего имени называть не хочется.

Алла ЧЕРТКОВА

Новое обозрение