«Не забудьте прийти на моё столетие!»

 

Эту смелую заявку сделала ветеран омского завода «Колорит» Зиновия Борисовна Куварина, когда бывшие коллеги вместе с генеральным директором предприятия Юрием Петровичем Окуневым отмечали её 96-й год рождения. Оптимизм всегда был присущ этим людям, сумевшим в 80-е годы прошлого века превратить захудалое лакокрасочное производство в образцовый по всем показателям завод и удержаться на плаву в переходный экономический период. То, что «людей неинтересных в мире нет», как писал поэт Евгений Евтушенко, я убедился давно. Только жаль, что об известных людях говорят, пока человек находится на пике славы, и замолкают, когда он уходит на заслуженный отдых. Но ведь «его пример – другим наука», и почему молодым не поучиться науке управления? Тем более, когда у всех на устах только и разговоры о пресловутом кризисе управления сверху донизу в современной России? И даже повод для этого найдется: 6 августа бывшему руководителю «Колорита» Юрию Окуневу (на фото) исполняется 70 лет.

– Вспомните самые безмятежные годы своей жизни, Юрий Петрович. Наверное, это всё же детство?

 

– Не сказал бы так, ведь я ровесник войны. Вырос в селе Чембасово Горьковской области. Самое яркое воспоминание детства, которое врезалось в мою память, – приезд отца, Петра Васильевича, с фронта. Его в звании капитана в мае 1945 года привезли на двуколке. Он прибыл пока только в отпуск, а потом еще служил до 1947 года. Меня подхватил на руки, казалось незнакомый дядя, ведь отца я не видел до четырёх лет. Он до войны и после всю жизнь работал сельским учителем. Нас, шестерых ребятишек, воспитывала мать Анна Ипатьевна. Сколько помню – всё детство проходило в трудах: ещё до школы пас гусей, а на школьных каникулах уже помогал взрослым заготавливать сено. До крови сбивал задницу, сидя верхом на лошади. А позднее орудовал граблями и вилами, складывая копны. Да вся деревенская работа лежала на нас, ребятишках – от ухода за домашним скотом до заготовки дров.

– Закаляли волю в труде, вырабатывали самостоятельность?

– Настолько выработал, что после девятого класса сбежал из родительского дома в город Горький, которому недавно вернули прежнее название – Нижний Новгород. Открыто проявил непокорность, но зато в юности получил хорошую жизненную закалку. Поначалу устроился матросом на пассажирский пароход «Константин Тренёв». Устоял против соблазнов и вредных привычек, присущих молодежи: не пристрастился к азартным играм, к курению и выпивке. Хотя всё это в какой-то мере испытал, но мои разум и душа воспротивились негативным пристрастиям. На Волге мы курсировали по маршрутам Москва – Астрахань и Казань – Ростов. Нашей команде приходилось загружать по 300 тонн грузов, на плечах по качающемуся трапу перетаскивая 60-килограммовые мешки с мукой и сахаром. После такой работы от усталости с ног валишься! Мне повезло с капитаном Сергеем Фёдоровичем Долговым. Для молодежи он был настоящим наставником и строгим отцом. Позднее я продолжительное время поддерживал с ним тёплые отношения. Отработав матросом сезон, в ремесленном училище я выучился на тракториста-машиниста широкого профиля. По направлению нас отправили покорять целину – в Тургайские степи Казахстана. Не задержался я там, вскоре сбежал вместе со всей группой.

– Можно сказать, стали профессиональным беглецом. И куда вас на сей раз привела охота к перемене мест?

 

– В Хакасию, где в селе Копьёво был директором совхоза мой дядя. Работал на тракторе, заготавливая лес в тайге, потом устроился на пилораму. Там трудился до самого призыва в армию в 1961 году. Попал в поселок Светлый пригород Омска.

 

– Вон откуда вы стали нашим земляком?

 

– В учебке из нас готовили младших пехотных командиров. Познал настоящее армейское братство, это была школа мужества, пригодившаяся в будущей жизни. Старшина Тимофей Соломко для меня до сих остаётся идеалом справедливого командира, воспитавшего из нас дисциплинированных и добросовестных бойцов. Благодарность ему великая, он прожил долгую жизнь, и мы часто встречались с ним в Светлом, когда я уже был на гражданке, а мой старшина ушел в запас. После окончания учебки меня оставили там же командиром отделения, а после единственным в омской дивизии я дослужился до звания старшины срочной службы, в армии осознанно вступил в партию, обучался на партийных курсах. Дослуживать третий год пришлось в 16-м военном городке в Омске. А потом наши шефы с завода им. Баранова отбирали парней после демобилизации для работы на производстве. В эту группу попал и я, оказавшись слесарем в цехе где производили лопатки для турбин самолетов. На заводе поступил в школу рабочей молодёжи, получив среднее образование, когда уже работал в Октябрьском райкоме комсомола.

– Отличаясь непослушанием в юности, сами стали организатором и идейным вдохновителем молодёжи?

 

– Я же говорил, что повезло с наставниками, закалившими мой характер, воспитавшими во мне дисциплинированного и ответственного человека. Мне случилось поработать в лагере трудновоспитуемых подростков. Туда отправляли молодых парней в возрасте примерно 17 лет, лишившихся родителей во время войны, оказавшихся в детдомах и потерявших жизненные ориентиры. Их окунули в атмосферу армейских сборов, разбив на отделения, роты и взводы, назначив командирами нас, демобилизованных военнослужащих. Наши воспитанники менялись на глазах, из оболтусов превращаясь в воспитанных и добросовестных молодых людей. А меня после этого перевели в обком комсомола.

– Вы попали в номенклатурную обойму, таким образом складывалась ваша карьера?

 

– Из этой обоймы можно было легко выпасть, если не проявишь себя в делах. Мне нравилось работать с молодежью, выступать застрельщиком многих молодёжных начинаний. Да, это были ступеньки карьеры в комсомольской, партийной и хозяйственной работе. За это время заочно закончил учебу в Новосибирской высшей партийной школе. В 1978 году был назначен заместителем директора прибороремонтного завода «Эталон». Во время учёбы я теоретически хорошо усвоил экономику всех отраслей народного хозяйства, но каково мне пришлось на практике! Глубоко вникал в хозяйственные дела, не укладываясь в рамки рабочего дня. Пропадал часто на производственных участках, в командировках сам добывал комплектующие детали. Казалось, всё у меня стало получаться, как в мае 1982 года перебрасывают директором лакокрасочного завода. Знаете, что это было за производство?

 

– Знаю. Проживая на улице 10 лет Октября, как и другие омичи, задыхался от вони, разносившейся по окрестностям...

 

– Из-за многочисленных нарушений экологии завод хотели закрыть. А каково было работающим там людям? На территории грязь непролазная, ходили или в заляпанных халатах или в замызганных ватниках, краску месили ногами. На участках звучал мат-перемат. Поначалу почувствовал себя загнанным зверем, даже товарищи интересовались: за что впал в такую немилость? Пригляделся, подумал: надо же что-то для этих людей сделать! Прежде взялся за культуру производства, которая может изменить сознание человека. Начали наводить чистоту на территории и в цехах, работникам пошили форму, я сам в такой ходил, как и вахтёры на проходной. Всегда придерживался мнения: без науки нельзя. Собрал совет ученых, которые давали разумные рекомендации, предлагали новые технологии. Мы стали закупать новое оборудование. На следующий год моего директорства нас вызвал на соревнование один из мощнейших заводов министерства легкой промышленности из города Канаш в Чувашии. Это подстегнуло нас. Каждый квартал мы подводили итоги работы, сравнивали результаты с чувашскими коллегами, старались не уступать им. Наладили работу с подготовкой кадров, на учебу отправлял не только специалистов, но и сам ездил учиться в Пермь. Привёз оттуда диплом с отличием. Вербовал выпускников вузов страны, но больше надеялся на Омский государственный университет, для этого постоянно контактировал с профессором Ревой Сафаровичем Сагитуллиным. Надо сказать, что самыми достойными оказались специалисты нашего университета. Они помогли мне «вытянуть» завод, помогли сделать его образцовым в отрасли.

– Кого вы могли выделить из соратников, наиболее повлиявших на вашу судьбу в пору работы на лакокрасочном заводе?

 

– Несомненно, Зиновию Борисовну Куварину. Это удивительный человек, прибывший к нам в годы войны из блокадного Ленинграда. На каком бы участке она ни работала, всецело отдавалась делу. Она ненавязчиво образовывала меня в химической отрасли, готовила подборки материалов, которые оказывались достойными внимания руководителя. Без неё я бы просто захлебнулся в море разнообразной информации. Причём, будучи женщиной тактичной и мудрой, никогда не упрекнула меня в дилетантстве.

– Вы начинали работать на лакокрасочном заводе при социалистической плановой экономике, но предприятие не рухнуло и в период «дикого капитализма» 90-х годов?

 

– Одними из первых в области мы выкупили завод, преобразовав в ООО «Колорит». Пришлось отстаивать это право в облисполкоме. Помнится, перед его членами на трибуну я вынес кирпич, раскрашенный в самые разные тона: «Хотите, чтобы Омск стал таким же красочным городом? Давайте начнём с нашего завода». Моя уловка позволила нам стать полноправными хозяевами на «Колорите». И мы ещё шире развернули дела, поставляли продукцию в 60 регионов страны. Автоматизировали производство, взялись за выпуск автомобильных красок разных цветов и оттенков. И по-прежнему сохранили все социальные блага для работников. Толковали, что на своём заводе мы построили капиталистический коммунизм.

– Успешная работа «Колорита» – это омский феномен или закономерность, присущая смене собственника? Когда не государство, а сами работники управляют производством?

 

– Главное, чтобы на своём участке каждый работник почувствовал меру ответственности за общие дела на предприятии. Я поступал так: возникли какие-то сложности – отправляюсь в командировку. «Как нам принимать решения без руководителя?» – раздаются возгласы. Убеждал коллег: ничего, сами разберётесь! И они, видя такое доверие, находили выход из сложных ситуаций. Правда, потом говорили: чувствуя моё возвращение, начинали ходить по территории завода быстрее. Разве можно подвести доверчивого директора? Как-то на всемирный конгресс поехал не сам, а отправил главного инженера Наталью Давыденко. Посчитал, что на сей раз полезнее в Америке побывать ей. И другие наши специалисты выезжали в зарубежные командировки, привозя оттуда бесценный опыт. У себя за правило мы ввели коллегиальное решение всех вопросов, в том числе и переход на новую систему стимулирования труда. Управление не должно вестись методом кнута и пряника. Мы жили единым рабочим коллективом, вместе проводили праздники, отмечали столетие завода, сообща выезжали на отдых.

– За 20 лет работы на «Колорите» вы получили многочисленные награды, в том числе перед уходом на заслуженный отдых стали победителем Всероссийского конкурса «Карьера – 2001» за стабильное развитие предприятия, опыт умелого хозяйствования в условиях рыночной экономию. Могли бы работать ещё, но не будем говорить о причинах отставки с поста генерального директора. Чем сегодня занимается прежний успешный организатор производства

 

– По-прежнему остаюсь в гуще всех событий, поддерживаю тесные отношения с друзьями и соратниками. Веду активный образ жизни, поменял городскую квартиру на жилье в пригороде Омска. Просыпаюсь спозаранку, следуя крестьянскому укладу. Занимаюсь хозяйством, развожу на подворье коз и гусей, кроликов и кур. Выращиваю овощи для себя и на корм скоту. Во время очередного юбилея вспоминаю о словах Зиновии Борисовны, дорогого для меня человека.