Рационализатор из Знаменки уверен, что для изобретений повод есть всегда

Сергей Павленко работает главным инженером на деревообрабатывающем предприятии «Экорт», расположенном в Знаменском районе. Правда, сам он свою должность называет иначе - инженер-конструктор. Рабочими под его руководством собрано несколько мощных, метров по двести длиной, технологических линий.

Лазером по бревнам

 

Сама по себе сборка линии не самая большая трудность, если она поступает с завода, упакованная по ящикам. В случае же с «Экортом» главная проблема заключалась в том, что в сложные системы надо было превращать нехитрое оборудование, которое имелось под рукой: списанные во время конверсии бэтээры, старые станки, приобретенные по дешевке на омских заводах, и так далее. Для каждой железки требовалось найти свое место в чуждом для ее первоначальной роли производстве.

Если кто-то подумает, что технологические линии, сконструированные Павленко, выглядят примитивно или архаично, то он ошибается. Они выглядят как после заводской сборки. А управляются компьютерами. При этом сортировка исходного сырья, которая производится по двум главным параметрам - диаметру и кривизне древесного ствола, осуществляется с помощью лазеров.

Удивительно, но у 51-летнего Сергея Павленко нет технического образования. Он учитель физики. В начале своей педагогической карьеры вместе с семьей пожил в нескольких северных таежных деревнях. Где бы ни появлялся, там сразу же возникал кружок «умелые руки». Название, впрочем, могло быть каким угодно - суть не менялась. Вечерами и в выходные дни учил деревенских пацанов создавать сложно устроенные модели современной техники.

Трудовое воспитание

 

Самый интересный период его жизни пришелся на время работы в районном доме творчества. Знаменские мальчишки, живущие в трехстах пятидесяти километрах от областного центра, в далекой глубинке, удивляли судей региональных соревнований совершенством миниатюрной авиационной и ракетной техники. Модели сельских ребят били все мыслимые рекорды по скорости и дальности полетов.

Редкий двоечник, попав в студию Павленко, не радовал родителей хорошими оценками. Многие из них, уже 28-30-летние молодые мужики, просто, без ложного пафоса говорят, что если бы не Михалыч, то, может быть, пришлось им похлебать тюремной баланды из-за дури подростковой. Сейчас же растят собственных детишек. Никаких педагогических секретов Павленко не имеет. Вернее, имеет, но это не педагогический секрет, а житейская банальность. Он считает, что если человек занимается тем, что ему нравится, - он всегда будет прекрасным мастером. Любовь к делу есть главный позыв к творчеству. Работай мужик хоть скотником, он все равно сумеет изобрести что-нибудь этакое, от чего весь цивилизованный мир ахнет.

Сергей почти никогда не выгонял мальчишек из кружков. Если даже ощутимой пользы не приносили - лишь бы не мешали. Пусть общаются со сверстниками, пусть шутят, смеются. У друзей работа лучше спорится. И двоечников не пытался перевоспитывать. Есть люди, которым никогда не стать Эйнштейнами, зато Кулибины из них получаются запросто. Последние даже нужнее, они ведь каждый день востребованы, а математический гений раз в сто лет родится - и человечеству хватает. Поэтому рукодельных мужиков, Кулибиных из мальчишек надо воспитывать. Павленко по ухоженности домов определяет, где его бывшие воспитанники живут.

Чтоб не было тумана в голове

 

Внешне Сергей Павленко - типичный сельский мужик. Коричневое обветренное лицо, мозолистые руки, потертая спецовка. И говорок обычный для северных районов - с перескоками с темы на тему, внезапными смешками, обильной мимикой, с местными устоявшимися прибаутками, соль которых посторонний человек не сразу поймет.

Удивительно, но через пять-семь минут общения ты уже перестаешь воспринимать его слова, замечать лицо и мимику, ты видишь только его глаза: ясные, глубокие. Возникает ощущение, что тебя окутывает особый туман, добрая аура, откуда ты напрямую впитываешь информацию. Приятный гипнотизирующий эффект. И ты, для которого водопроводный кран на кухне точно такое же сложное устройство, как «Боинг» последней модели, вдруг ясно представляешь производственную линию, возможно, первую в мире, для поточной шлифовки цельных бревен, над которой сейчас работает Сергей.

- Слушай, мы ж с тобой сверстники, - на полуслове перебиваю его. - Но я уже замечаю в мозгах легкий туман, когда заглядываю в даль светлую, а у тебя мышление, как чувствую, остается по-молодому ясным.

- Это точно, - не скромничает он. - А знаешь почему? Живу активно. Посмотри на некоторых пенсионеров. Уходит человек на пенсию крепким мужиком, а через два года - старик. Расслабился: сел перед телевизором, закис. В общем, если нагружать голову почаще, то тумана в ней не будет.

Сага о «Пауке»

 

- Я-то сейчас, правда, почти ничего не делаю, - говорит Сергей.

Это человек так скромничает. Он сконструировал уникальный болотоход-амфибию «Паук». Своему детищу Павленко отдал сотни вечеров. Машина получилась универсальной и с такой высокой степенью проходимости, что пока непреодолимых преград в знаменской тайге Павленко не встретил. «Паук» летнюю пору делает самой интересной для Сергея. Сбор грибов и ягод, охота и рыбалка, пикники с друзьями - все это в самых отдаленных, недоступных для других, лесных уголках. Из каждой экспедиции привозит потрясающие фотографии. То снимет непомерно огромную для Сибири змею, то яркую разноцветную пичугу: ведь редкие экземпляры животных можно найти только там, куда редко заходят люди. Все эти небольшие открытия получаются благодаря «Пауку». «Паук», думается, превратился в вечный проект для мастера. Едва заканчивается лето, Павленко ставит болотоход в гараж и продолжает колдовать над ним зимой.

А еще он в одиночку строит два дома. Не для себя. У него хорошая личная с продуманной планировкой двухэтажка. Попав в то жилище раз, так и остался бы - все продумано, комфортно. Новые дома Сергей строит для двух сыновей. Сыновья взрослые, женаты, давно городские жители. Но квартир у них пока нет. И Сергей считает, что, помаявшись на съемных площадях, наследники вернутся в Знаменку. Он мечтает, чтоб дети жили рядом. А гнать домой или звать не хочет: не в его характере принуждать к чему-то людей. У него простой расчет: сыновья увидят, что дома готовы, и, может быть, надумают вернуться на родину. Стройку Сергей ведет в одиночку. Мужиков в помощь, как принято у селян при строительстве, не нанимает.

- Не хочу жилы рвать, - объясняет он. - Когда работаю один - я работаю в удовольствие. Как художник с холстом.

- А не зря ли стараешься? - сомневаюсь я. - Поедут ли сыновья в Знаменку, даже если дома закончишь? В городе-то интереснее.

- Тут однозначно судить нельзя. Мне вот, например, пока не приходилось видеть ни одного горожанина, который бы жил интереснее, чем я.

Виктор Гоношилов

Фото автора и из архива Сергея Павленко