Чтобы провести выходные в живописном месте в окружении приятных людей и быть при этом зрителем и участником экзотического действа, люди не жалели ни сил, ни времени, ни машин. Машинам пришлось труднее всего. Если такие напасти как мошка и комар компенсировались прекрасным настроением покусанных зрителей фестиваля, то технике никаких удовольствий не полагалось. Такое ощущение, что Муромцевский район уже списан со счетов экономической жизни области и добираться в муромцевские веси можно безопасно только на транспорте типа «танк».
Тем не менее от машин и обилия палаток в районе Окунево в дни работы фестиваля было пестро, словно в восточной лавке. Впрочем, восточная пестрота могла смутить лишь непосвящённого. Праздник отмечали сугубо славянский - летнее солнцестояние. Нельзя сказать, чтобы другие народы обошли сей астрономический факт своим вниманием.
Просто согласно версии окуневских язычников - руссов это от этих самых руссов и произошли все европейские народы. «Просто они забыли о своих корнях», - поругивал прочие забывчивые «арийские народы» долговязый молодой поклонник Макоши удивлённым туристам. Вдобавок всех приехавших «славяне» просвещали идеями славянской исключительности, еврейского мирового заговора и трезвого образа жизни. Из всех речей «славян» так выходило, что руссы всегда были молодцами образцово-показательными, а потом вдруг испортились: их споили, и они до сих пор выпивают. Кроме речей публику потчевали выступлениями жонглёров с огнём и музыкантов с кельтским репертуаром - тоже ведь славяне, по окуневской теории, а также добыванием огня с помощью деревянного чурбана, опутанного верёвками. С последним вышла неувязка. Под крики «Слава Перуну!» верёвка порвалась, и кто-то из публики пошутил, что это русские нанотехнологии. Но огонь со второй попытки всё-таки добыли, и костёр разгорелся. В ночь предстояло прыгать через костёр, ходить по углям и встречать солнце.
Огненное шоу обещало быть на славу. Костер полыхал, грозя изжарить любого, кто подойдёт на расстояние ближе двух метров. Все желающие могли испытать себя в играх, когда четверо, взяв смельчака за конечности, раскачивают его над костром. Дух захватывает от такого даже у зрителей, про главного участника игры и говорить не приходится. Когда костёр прогорел, начались прыжки через угли. Идейные прыгуны скакали с криками «Слава Перуну!», «Слава Стрибогу!», «Слава Роду!», «Слава России!». Пьяные руссы - аборигены прыгали с матерными криками, туристы - молча. Шёл дождь. Те, кому Перун не помогал, бежали тушить свои одежды в реку. Зрители сочувственно смотрели им вслед из-под зонтов. Когда началось хождение по углям, дождь уже лил как из ведра, и милиционеры, решив, что угрозы жизням нет, тоже отправились отмечать Солнцестояние. Туристы разбежались по машинам и палаткам. И только стойкие трезвые руссы остались встречать рассвет и опускать на воду караваи с воткнутыми в них свечами. Караваи плыть отказывались, и наутро, когда руссов сморил сон, а на берег вышли йоги да рыбаки, картина перед ними предстала плачевная - раскисшие караваи, плюхающиеся вдоль берега, всем своим видом кричащие о разложении. «В Интернете не написано, как что делать, вот они и делают, как придётся, наверное», - прокомментировал действия руссов рыбак. И из его слов можно сделать вывод, что спасение Окунево и всего Муромцевского района - это дороги и хорошие библиотеки, наверное.
ВАСИЛИЙ МЕЛЬНИЧЕНКО