ФОТОЛЕТОПИСЬ ЖИЗНИ И ВЕКА
ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ОБЪЕКТИВ НА ВОЙНУ И МИРНУЮ ЖИЗНЬ
Увлечение фотографией пришло к Эдику Савину еще в Москве. Было ему в ту пору десять лет, и вся дальнейшая жизнь рисовалась в исключительно красочном цвете (несмотря на то, что снимки в те далекие 30-е годы отражали только черно-белую гамму). Кто же тогда мог знать, что впереди страну ждет самая страшная трагедия двадцатого века? Да и довоенные годы стали для многих временем тяжелых испытаний.
В 1937 году забрали отца Эдуарда — только за то, что он позволил вслух высказать то, о чем думали многие: «Я не верю, что Рокоссовский — враг народа». Мать с тремя сыновьями вынуждена была уехать из Москвы в далекий сибирский городок Ишим. Здесь семья Савиных встретила известие о начале войны.
Осенью 1942 года судьба забросила семнадцатилетнего Эдуарда в Алма-Ату. Не было ни крыши над головой, ни постоянной работы, ни куска хлеба. Юноша спал в ночлежке для бездомных, перебивался случайными заработками и мечтал только об одном: поскорей попасть на фронт, пока враг окончательно не разбит без его непосредственного участия. Ну, и сыт будешь, одет и обогрет — тоже немаловажный фактор.
В военкомате, куда Эдуард наведывался с просьбой отправить его на фронт добровольцем, велели не спешить, а ждать восемнадцатилетия. Но в конце концов направили настырного паренька в Алма-Атинское пехотное училище. Стать лейтенантом курсанту Савину не довелось — через полгода обучения весь курс направили на фронт. По дороге эшелон подбирал таких же недоучившихся вояк в Новосибирске, Омске, других городах. Наспех переформированную 110-ю гвардейскую дивизию высадили в чистом поле под Харьковом, и начался долгий пеший ночной переход через пол-Украины. Под постоянными бомбежками Эдуард понял, что война это совсем не то кино «Два бойца», за съемками которого он наблюдал в Алма-Ате, — бутафорский кусок окопа в два метра длиной, нарядные актеры, поющие задушевные песни... Нет, на марше он видел раздетые догола трупы по обочинам дорог, налетающие на колонну «мессершмиты», раздавленные гусеницами тела. И это было по-настоящему страшно.
Наконец, дошли до Днепра. Помылись, переоделись в чистое, замполит приказал каждому написать письма домой. На следующий день форсировали водную преграду, а еще через пару дней при поиске обрыва линии связи красноармеец Савин был ранен в ногу минометным осколком.
После долгого мотания по госпиталям Эдуард получил направление в Кирсановское артиллерийское училище. Но вот незадача: доучиться опять не получилось — несостоявшихся лейтенантов направили на Западную Украину. Там после строгой проверки СМЕРШем боец Савин был зачислен в гвардейский полк реактивных минометов, или, попросту говоря, «катюш». С ним он прошагал пол-Европы и закончил войну в маленьком городке Нессе, аккурат между Берлином и Дрезденом.
Демобилизовался гвардии ефрейтор Савин лишь в конце 1946 года. Вопрос, кем работать на гражданке, не стоял — всю войну Эдуард фотографировал боевых товарищей и теперь хотел заниматься этим делом профессионально.
Приехал в Москву, долго ходил в здание фотохроники ТАСС, выезжал на съемки со знаменитыми в то время фоторепортерами, научился многим профессиональным приемам. Но в штат фронтовика, никогда не работавшего в газете, брать никто не спешил. Пришлось уехать в Ишим, и здесь фортуна наконец-то повернулась к Эдуарду лицом: он познакомился с собкором «Известий» и по его рекомендации получил работу в «Тюменской правде». Через два года перебрался в Салехард, а в 1952 году приехал в Омск.
Здесь выяснилось, что редактор газеты «Молодой большевик» когда-то учился в Омском пехотном училище, а потом ехал на фронт в одном эшелоне с Савиным. Вопрос о трудоустройстве в местную «молодежку» решился сам собой, тем более что к тому времени снимки молодого фотокора уже публиковались в центральной прессе, а сам он полностью освоился в профессии.
И начались увлекательные будни фотокорреспондента. За годы работы в омских газетах Эдуард объездил все районы области, поднимал целину, с первого колышка снимал грандиозные стройки нефтекомбината, Лузинского комплекса, омских мостов и других важнейших объектов Прииртышья. Спускался в шахты, плавал по Иртышу, фотографировал известных артистов, художников, многие из которых стали впоследствии его друзьями. Хорошо знали Эдуарда Савина и руководители региона, и начальники крупнейших производств.
С первого выпуска «Вечернего Омска» и до 1988 года Эдуард Исакович трудился в городской газете. Его до сих пор помнят и ценят коллеги по «Вечерке», не забывая поздравлять с праздниками и выставками.
В советское время, кстати, персональными выставками фотографы были неизбалованны. Несмотря на то, что Эдуард Савин долгое время возглавлял фотосекцию омского отделения Союза журналистов, свою первую персональную выставку он сделал лишь в возрасте 80 лет. И нужно сказать, этот факт стал значительным событием в культурной жизни Омска. Потому как разножанровые фотографии мастера несут в себе безусловный отпечаток большого таланта и являются документальным свидетельством всей второй половины XX века. А затем все представленные здесь работы старейший фотограф передал в городской музей.
И сегодня заслуженный ветеран живо интересуется всем происходящим в регионе. «Я, к примеру, всегда смотрю «Губернаторский час», — говорит Эдуард Исакович. — Мне нравится, что наш губернатор никогда не уходит от острых вопросов и каждый месяц напрямую общается с простыми омичами». Леонида Константиновича наш герой знает уже около двадцати лет. Он помнит, что первая съемка председателя облисполкома проходила поздним вечером. После завершения работы Леонид Полежаев спросил, где живет фотокорреспондент, а потом и говорит: «Знаете, поедем сейчас домой вместе. Вначале высадим меня, а затем водитель отвезет вас прямо до дома». Несмотря на знакомство с руководителем региона, Эдуард Исакович лишь один раз обратился к нему с личной просьбой: супруге ветерана нужна была операция стоимостью более тысячи долларов. Леонид Константинович откликнулся сразу, и помощь Татьяне Сергеевне была оказана незамедлительно.
А в прошлом году Эдуард Исакович выпустил фундаментальный альбом «Фоторепортаж длиною в жизнь». Совершенно роскошное издание, включившее в себя лучшие работы омского мастера, часть из которых вы видите на этой странице. Городские пейзажи Парижа, Рима, Тель-Авива, жанровые зарисовки, портреты Михаила Ульянова, Леонида Иванова, Махмуда Эсамбаева, Аллы Пугачевой, Николая Крючкова, Татьяны Ожиговой, Ножари Чонишвили, Александра Малунцева, Алексея Либерова и многих других известнейших людей выполнены с таким талантом, таким высоким профессионализмом, что выглядят наглядным пособием для нынешних вполне сложившихся фотохудожников.
Несмотря напреклонный возраст, Эдуард Исакович и сегодня сохраняет ясный ум и отменное чувство юмора. Нужно слышать, как он рассказывает о случае, когда снимал с рельсов надвигающийся поезд: «Хотелось сделать максимально приближенный кадр. Смотрю в видоискатель — поезд еще далеко, а окружающие кричат: «Уходи немедленно!», паровоз гудит. А я этой паники не понимаю, поскольку снимаю широкоугольником, который отдаляет объекты. Сделал нужный снимок и еле успел в сторону отскочить — поезд тут же мимо промчался».
И подобных историй за долгую жизнь у известнейшего омского фотографа накопилось огромное множество, Наверное, именно так и должен прожить свою жизнь мужчина большого таланта, неуемной энергии и замечательных человеческих качеств.
Живите долго, Эдуард Исакович! Вы изумительный мастер своего ремесла. Сейчас таких уже не делают.
Глеб ИЗОТОВ