Солист Большого театра Владимир Маторин выступил в нашем городе. Перед концертом певец поведал, что ведет почти монашеский образ жизни, но при этом не отказывает себе в алкоголе.
- Я устал нести свое величие, - разглядев на афише эпитет «великий», сразу же заявил Владимир Маторин омским журналистам. - Это понятие, по-моему, неприменимо к живым людям.
И голосом, и статью знаменитый бас Большого театра напоминал былинного богатыря.
- Бесконечно счастлив вновь побывать в вашем городе, здесь я уже в третий раз, - подчеркнул исполнитель, - Спасибо губернатору, министру культуры и директору филармонии. Поскольку концерт в Омске посвящен 65-летию Победы, я первоначально планировал исполнять военные песни, но потом решил, что народ этого переел в дружеских застольях и телевизионных передачах. Поэтому в итоге мы составили программу из двух частей: в первом отделении арии отечественных композиторов, а во втором – русские народные песни.
Вынужден огорчить омского зрителя – из духовного репертуара петь ничего не планирую, поскольку для этого необходимо как минимум 12, а лучше 20 человек хорового сопровождения. На репетиции освоил акустику и архитектуру зала Омской филармонии.
- Как вы думаете, почему бас среди исполнителей сегодня встречается все реже?
- Всерьез исследованиями в этой области никто не занимался, но, думаю, что такой голос - наследственно-гормональная вещь. Национальная принадлежность здесь тоже играет не последнюю роль. Как говорят: «Россия – страна басов и снегов». Бас у нас в крови. Употребление традиционного национального напитка, может, и разжижает мозги, но прибавляет басу глубины звучания. Сейчас многое изменилось – телефонов-то не было – появились радиотелефоны, туалетов-то не было – появились биотуалеты. Раньше образ и ритм жизни был более размеренным, а нынче надо к концу учебы выпустить готовый бас. Между тем, окончательно бас оформляется к 40 годам. В общем, факторов немало, но единого рецепта не было и не будет.
- Говорят, у оперных исполнителей есть свой особый режим?
- Да нам почти ничего нельзя перед концертом – разговаривать, заниматься сексом, ведем практически монашеский образ жизни! Кроме единственного пункта – за 6 часов до выступления необходимо есть мясо, оно придает сил. И тогда голос звучит по-особенному. Одна артистка как-то пыталась внушить моей жене: «Зачем тебе этот кот масляный, он же если спустится в зал, никого равнодушным не оставит». В душе я тенор, мне присуща несвойственная обладателю баса пылкость чувств. Есть такая расхожая поговорка в певческой среде: «Теноры - дураки, баритоны - бабники, басы – пьяницы». Так вот у меня теноровое миропонимание с вкраплениями баса.
- Как вы относитесь к экспериментам в оперной музыке?
- Положительно. Все дело в том, что жизнь в правительственном театре накладывает на человека ответственность, которую трудно объяснить. Задача артиста – сохранить многолетние традиции. Правда, сейчас Большой театр делает ставку на современные композиции. Считаю, что в русском репертуарном театре должны ставиться 90 процентов отечественных произведений. Удивительная вещь в искусстве – сплав диктатуры режиссера и демократии дирижера. За те 30 лет, что я работаю в театре, изменилась роль солиста. На нас стали смотреть как на музыкальные инструменты, которые можно при желании заменить, а пуп земли – режиссер.
- Теперь традиции будет сохранить еще сложнее, ведь ремонт Большого театра затягивается?
- Когда затевали ремонт, у артистов не спрашивали. Раскопали фундамент и обнаружили там речку Неглинку, запамятовали, что театр на ней стоит. Сейчас понадобится миллион на реставрацию и еще 10 миллионов, чтобы залить речку цементом. Мы ломаем лучше всех в мире. Надо было сначала построить новое здание Большого театра, а потом уже реставрировать старое.
- Вы активно занимаетесь благотворительностью, расскажите об этой стороне вашей жизни.
- 14 мая открываем V фестиваль, посвященный Дням Славянской письменности. Сейчас не хватает русских песен, а народ по ним истосковался. Моя благотворительность – путешествие по чудесам и святым местам. К примеру, когда пел в Шуйском монастыре, на закрашенной стене проступили лики святых. А в городе Тутаеве увидел замечательный по красоте храм, чуть меньше своего «собрата», собора Василия Блаженного.
Не люблю давать интервью, - признался в заключение Владимир Маторин, – Мне всегда есть что сказать, поэтому часто говорю лишнее. Моя откровенность выходит боком.
Елена Яровая