В 2010 году в Омской области государственные жилищные сертификаты на общую сумму более 47 млн. рублей будут выданы 31 семье военнослужащих, уволенных с военной службы, и 17 семьям вынужденных переселенцев на сумму около 28,2 млн. рублей. Кроме того, улучшить жилищные условия смогут три семьи ликвидаторов чернобыльской аварии, которым в соответствии с сертификатами выделяется 5,5 млн. рублей. Сертификат на 2 млн. рублей для покупки квартиры получит семья, вернувшаяся с Крайнего Севера. Сертификаты будут выданы гражданам в апреле, и уже в ближайшее время они смогут выбрать на рынке жилья понравившиеся квартиры.
За новостями из Кыргызстана Мария Волкова следит особенно внимательно. Хотя там у нее нет ни родных, ни близких. В Киргизии она никогда не жила и даже ни разу не бывала. Но все, что происходит сегодня в этой некогда советской республике ей очень близко и понятно. И когда на экране своего старенького телевизора женщина видит кадры очередной цветной революции, то невольно вспоминает свою жизнь. И на глазах наворачиваются слезы. Уж очень все похоже.
Псковская сирота и ленинградская блокадница
Кто бы в начале шестидесятых прошлого столетия мог поверить в то, что спустя каких-то тридцать лет «Союз нерушимый республик свободных» распадется на независимые государства каждый со своей атрибутикой, границами, валютой и почему-то в подавляющем большинстве случаев обязательной неприязнью к так называемым не титульным национальностям. Такое и в страшном сне не могло привидится. Однако реальность оказалась еще печальней. Впрочем, обо всем по порядку.
Родилась Мария Александровна на Псковщине. Родителей лишилась рано, поэтому даже лиц их не помнит. Воспитывалась, как и тысячи ее сверстников в эпоху сталинских репрессий, в детском доме. Здесь, в ленинградском детдоме четырехлетнюю Машу и застала война. Почему детдом не был эвакуирован, она не знает. С ее слов, всю блокаду она провела в осажденном городе. Правда, и эти годы по малолетству тоже не очень отчетливо отложились в памяти. Пожалуй, то немногое, что запомнилось, так это название улицы, где находился детский дом - Песочная. А поскольку ничего, кроме этого, Волкова не помнит, то и запросы в архивы, чтобы документально подтвердить свое блокадное детство делать не стала.
После Ленинграда была Вологда, где девушка закончила техникум овчино-меховой промышленности. Там же вышла замуж. Родители мужа жили в Ленинабадской области. Туда-то и отправилась молодая семья. Таджикстан встретил приветливо: заходи в любой дом, хозяева по местному обычаю накроют дастархан, всем угостят и без традиционного чая не отпустят. А вскоре и самим можно было принимать гостей в собственной благоустроенной квартире. Мария Александровна устроилась на работу на хлопкоочистительную фабрику. Здесь знания и трудолюбие новой сотрудницы пришлись кстати. Сначала назначили техническим бухгалтером, потом - старшим бухгалтером технического отдела, затем перевели на должность заместителя главного бухгалтера. Более трех десятков лет отдала она этому предприятию и той земле, которая для этой русской женщины стала родной. Здесь выросла ее дочь, здесь покоится муж.
«Братских народов союз вековой»?
И что произошло с теми добрыми гостеприимными людьми в девяностые, после того как Советская республика стала независимым государством, Волкова до сих пор понять не может. - Фабрику закрыли, другой работы нам не давали, со стороны коренного населения посыпались угрозы, - вспоминает Мария Александровна, - даже дети на улице кричали вслед: «Вы едите наш хлеб, уезжайте к себе в Россию». И это при том, что в нашем поселке жили не только таджики и русские. Были узбеки, киргизы, татары. Но отношение местных было одинаково негативным ко всем. Милиция никак на это не реагировала, поэтому искать защиту там тоже было бесполезно. Словом, жить с каждым днем становилось все страшней, трудней и невыносимее. Сначала из Таджикистана уехала дочь с детьми и мужем. А сама Мария Александровна какое-то время еще оставалась. Надеялась, что все как-то утрясется и страсти улягутся. Да и куда ехать на старости лет? Но, похоже, местные власти не спешили наводить порядок.- За хлебом, - продолжает женщина, - приходилось стоять целыми ночами. Квартиру продать было невозможно. Нам так и говорили: зачем, ее у вас покупать, когда сами бесплатно нам все оставите. Так, собственно, и получилось. Не выдержав обид и унижений, Мария Александровна собрала какие можно было вещи в единственную сумку, с тем и бежала. Дух перевела и немного успокоилась только на вокзале Ташкента, где ее встретили дочь и зять. А дальше была Россия, Сибирь, Омская область, поселок Кормиловка, родом из которой муж ее дочери. Правда, поначалу и здесь пришлось не очень сладко. Накопленных денег хватило лишь на покупку крошечного насыпного домика, состоящего из кухни с покосившейся печкой да комнатки с провисшим потолком и провалившимся полом. Зато вслед уже никто не выкрикивал оскорбления и на улицу можно было выходить без опасения получить удар в спину.
Так все вместе и прожили несколько лет, пока дети не приобрели собственную квартиру. Дочь звала Марию Александровну переезжать к себе. Но та отказалась: «Там и без меня тесно».
Родина там, где тебя ждут
Вскоре Волкова узнала о программе улучшения жилищных условий вынужденных переселенцев. Оформила все необходимые документы и встала на очередь. На днях ей позвонили из областного министерства строительства и ЖКК. Этот звонок оказался самым приятным за последние несколько лет. Сотрудники министерства сообщили Марии Александровне, что на ее имя выписан жилищный сертификат.
Теперь Волкова готовится к переселению в квартиру в новом доме. Конечно, можно было подобрать жилье и в областном центре, но уезжать из Кормиловки она не хочет: «Теперь, - говорит, Мария Александровна, - здесь моя Родина. И дай бог ей добра и процветания».
Александр Васин