«День X»

Именно так называлась разработанная аналитиками из ЦРУ операция по свержению законно избранного правительства ГДР и реставрации капитализма в Восточной Германии. Направляемые рукой «дяди Сэма», фашистские недобитки отчаянно рвались к власти, но на пути у мятежников встали советские войска. В подавлении этого путча участвовали и омичи.

Когда в мае 1945 года капитулировала гитлеровская Германия, очень многие думали, что теперь-то уж точно с войнами покончено навсегда. Не получилось. Спустя всего восемь лет после Великой Победы в Берлин снова вошли советские танки, на улицах зазвучали автоматные очереди. То же самое происходило и в небольших городках, расположенных по соседству с Берлином. В одном из таких городков в это время служил старший лейтенант артиллерии в отставке Александр Алисов.

Берлинский мятеж

 

- Тревога! Батарея, подъем!!! - казалось, что от крика дневального в казарме вылетят стекла. Одновременно с дневальным завыла сирена, курсанты посыпались с коек. Отрывной календарь показывал 18 июня 1953 года, часы на стене - полтретьего ночи.

Не прошло и минуты, как бойцы уже неслись в оружейку. Спустя еще пару-тройку минут они в полной боевой выкладке и с карабинами за плечами построились на плацу.

- В Берлине фашистские недобитки устроили путч, около ста тысяч мятежников вышли на улицы города, - начал без лишних вступлений командир части. - Они хотят свергнуть законно избранное правительство ГДР и реставрировать капиталистический строй. Наша задача, наш долг - не допустить этого!

И уже про себя, совсем тихо, добавил: «Неужели снова война?..»

Наверное, об этом думали и курсанты. Никто из них не знал не догадывался, что еще накануне мятежники захватили министра финансов, а остальные члены правительства ГДР укрылись в советской военной комендатуре. Обозленные неудачей, бунтовщики пошли на штурм.

Сегодня принято считать, что никакого мятежа не было, а на улицы немецкой столицы с транспарантами и плакатами вышли мирные жители Берлина, требуя отставки руководства страны. Вот только откуда у «мирных жителей» взялись винтовки и автоматы? Более того - по словам Алисова, у путчистов имелись даже орудия (!), из которых они открыли огонь по советской комендатуре. Лаврентий Берия немедленно отдал приказ задействовать наши войска. В Берлин, как тогда, в сорок пятом, вошли советские танки, но мятеж к этому времени уже охватил и соседние города.

- Наш поднятый по тревоге учебный дивизион погрузили в тентованные ГАЗ-66, - вспоминает те события ветеран. -Зажав между ног полутораметровый ствол миномета, я устроился возле кабины. Вспарывая непроглядную темноту мощными фарами, колонна мчалась к Потсдаму, на Зееловские высоты - те самые, которые во время Великой Отечественной штурмовал мой отец. Не зная, что нас ждет впереди, я приготовился к самому худшему. Но страха особого не испытывал. Мой дед участвовал в русско-японской войне 1905 года, оборонял Порт-Артур. Отец, повторюсь, сражался с фашистами, дядя тоже служил в Красной армии. В общей же сложности в нашей семье шестнадцать военных, от сержанта до генерала и от ракетчика до артиллериста. Ну не мог я уронить фамильную честь, не мог испугаться! Меня, напротив, охватил какой-то азарт, возбуждение от всего предстоящего.

Провокаторский выстрел

Главная площадь Потсдама гудела как растревоженный улей. Местные власти решили собрать здесь народ, чтобы разъяснить населению обстановку в Берлине и почему бунт - это плохо. Не надеясь на собственную полицию, партийные бонзы попросили советских военных обеспечить порядок во время мероприятия. Однако появление наших бойцов лишь накалило обстановку на площади. «Оккупанты! -кричали им справа и слева. - Русские свиньи, убирайтесь домой!»

Толпа, которая при появлении вооруженных курсантов поначалу хлынула в стороны, плотно сомкнулась за ними. «Победа» командира дивизии и пробивавшийся следом за ней взвод Алисова оказались в плотном кольце.

- Мы шли как сквозь строй, - вспоминает Александр Борисович. - Со всех сторон в нас летели гнилые помидоры и яблоки. О мою каску разбилось брошенное кем-то тухлое яйцо, и его содержимое потекло вниз вонючими ручейками.

А затем грохот выстрела, перекрывший гул и крики толпы. Огонь вели по машине командира дивизии. Офицера спасли лишь пышные кудри, на которых «парила» фуражка.

Пробив кокарду и не задев головы, пуля унеслась прочь. Курсанты, заслонив «Победу» собственными телами, ощетинились во все стороны карабинами. Казалось, что еще один такой выстрел, и на площади начнется кровавая бойня.

- Не стрелять!!! Сынки, это же провокация! - рык командира дивизии заставил курсантов опустить стволы вниз. Перехватив карабины, они самозабвенно орудовали прикладами, оттесняя потерявшую человеческий облик толпу от «Победы». В это время вышли из состояния шока чиновники на трибуне.

- Мы сами привели в Германию советских солдат, развязав вторую мировую войну! - вещал какой-то оратор. - Но теперь они не враги, а друзья, помогающие нам строить счастливое будущее!

...Народ на площади понемногу стал успокаиваться. Пошумев еще часа три, люди разошлись по домам.

Женский вопрос

 

С разгромом мятежников изменилась не только политическая ситуация в ГДР, но и статус советского военного контингента в этой стране. Если ранее наши войска„считались оккупационными со всеми вытекающими отсюда последствиями, то после подавления путча они превратились в союзнические.

- Нам наконец разрешили выходить за территорию военного городка, что раньше было категорически запрещено, -говорит Александр Борисович. - Так что мы в свободное от службы время теперь могли посещать музеи, кинотеатры и даже рестораны.

И еще сквозь пальцы стали смотреть, как наши парни «кадрили» местных девчат, что порой приводило к анекдотическим ситуациям.

- Немцев, и особенно немок напрасно считают чересчур чопорными и, что называется, застегнутыми на все пуговицы,- продолжает рассказ ветеран. - Однажды, помнится, в ресторане я познакомился с местной девушкой. Звали ее Урзула, или, если ласково, Зуля. В общем, поели, попили, потанцевали, а потом она пригласила меня к себе в гости.

Часов в пять утра - уже светать начало - я проснулся от стука в дверь. Вскочил, стал одежду натягивать, а Зуля меня успокаивает: мол, не бойся, это всего лишь... мой муж. Ничего себе, думаю, влип! И руку под подушку, за пистолетом. Зуля же тем временем открыла окно и о чем-то щебечет с супругом. И снова ко мне. «Муж, - говорит, - хотел с дамой в нашей спальне уединиться, но ведь мы первые ее заняли, верно?» У меня глаза по полтиннику, а она поясняет, что в Германии есть такой праздник - День свободной любви, когда супруги могут на законных, так сказать, основаниях позволить себе измену. И никаких потом претензий-обид. Вот в такой день я с Урзулой, оказывается, и познакомился!

К слову, знакомясь с местными девушками, Александр почему-то всегда представлялся... Володей. Наверное, чувствовал, что когда-нибудь такая предосторожность его сильно выручит. И, как оказалось, словно в воду глядел.

- На второй год после берлинского мятежа я женился на своей школьной подружке, привез ее в ГДР, - улыбается Александр Борисович. - И вот однажды идем мы с ней по городку Алтес-лагерь, а навстречу нам моя знакомая девушка. Увидела меня, подошла, улыбается: «Гутен таг, Володя!» И я в ответ: «Гутен таг!» А сам супругу под локоточек и быстрее-быстрее в спасительную дверь ресторана. Но жена что-то все-таки заподозрила.

- И давно ты знаешь эту девицу? - интересуется.

- Да мы вообще незнакомы. А ты что - ревнуешь? - пытаюсь я отшутиться, но получается как-то не очень.

Супруга не верит и говорит:

- А почему тогда эта девушка тебе улыбнулась, поздоровалась и даже по имени назвала?

- Обозналась, наверное, -говорю. - Кстати, я ведь не Володя, а Саша! Так что кончай ревновать и пойдем-ка мы лучше обедать.

Ресторанные «дебоширы»

 

Германия не Россия, пьяные офицеры под кустами там не валяются. А если, не выдержав сражения со шнапсом, какой-нибудь из наших советских бойцов вдруг падал на землю, местные жители его обязательно подбирали и отвозили в родимую часть на такси. Или на маленьких арбах-тележках, запряженных... собаками. Стражи правопорядка тоже относились к советским военным весьма уважительно, хотя иногда доходило и до курьезов.

- В городе Котбус зашли мыс другом Володей в один ресторан, - вспоминает бывший артиллерист. - Посидели, как водится, выпили. Четверо немцев, устроившихся за столиком неподалеку от нас, наверное, тоже изрядно приняли на грудь. В общем, слово за слово, и давай они выяснять между собой отношения при помощи кулаков. Володя не выдержал, полез разнимать драчунов. Хозяин же ресторана тем временем позвонил куда следует, и вскоре явились два полисмена. Один встал на входе, чтобы никто не смог убежать, а другой к Володе направился. Наверное, принял его за зачинщика драки. Вобщем, подошел он к моему другу и давай «дудеть» ему в ухо из табельного свистка. А когда понял, что свисток не поможет, в ход пошла резиновая дубинка. От удара по голове Володя рухнул под стол да там и остался. Я бросился на подмогу товарищу...

Когда все успокоились и ситуация прояснилась, полисмены принялись извиняться: «Мол, неувязочкавышла, герр лейтенант!» Забрали тех четверых драчунов, погрузили в машину и - в отделение. Тут очнулся Володя. Постоял, лоб наморщил и говорит: «Нет, вроде все помню, но как же я все-таки под стол-то попал?»

...На Родину старший лейтенант Алисов вернулся в 1959 году. Выйдя в запас, он долгие годы работал в милиции, дослужился до майорских погон. Сейчас Александр Борисович на заслуженной пенсии, но сидеть без дела не может. Бывший артиллерист возглавляет комитет ветеранов войны и военной службы Советского округа. А военную династию Алисовых продолжает дочь ветерана, подполковник медслужбы Татьяна Апанасенко (Алисова).

 

Андрей ПАВЛОВ