Поиск

Врач-нарколог с многолетним стажем рассказала о своей профессии и о трех составляющих успешного лечения зависимостей от алкоголя и наркотиков. 

Ежегодно в третье воскресенье июня в России отмечают День медицинского работника. Накануне профессионального праздника корреспондент РИА «Омск-информ» встретился со специалистом клинико-экспертной службы Омского наркологического диспансера Зоей Леконцевой.

– Зоя Августовна, что привело вас в медицину вообще и в наркологию в частности? 

– В 1957 году я окончила школу с золотой медалью и сразу решила дальше учиться на врача. Без проблем поступила в Омский государственный медицинский институт, выбрав педиатрический факультет. В 1965 году стала дипломированным врачом. По окончании вуза некоторое время работала в поликлинике сначала участковым педиатром, затем фтизиопедиатром. 10 лет проработала в физкультурном диспансере, а в 1985 году меня пригласили на работу в наркологический диспансер. 

Это был период реформирования наркологической службы. Совсем недавно, в 1983 году, из структуры областной психиатрической больницы было выделено наркологическое диспансерное отделение со статусом самостоятельного лечебно-профилактического учреждения, было интересно участвовать в его становлении. Теперь я уверена, что с выбором места работы не ошиблась.  

– Ваш солидный опыт работы в наркологии позволяет сравнить советские и более поздние российские методики лечения зависимостей. Какие из них более эффективные?  

– За прямое сравнение не возьмусь. Дело в том, что от лечебной практики я уже отошла и теперь провожу медицинское освидетельствование на наличие или отсутствие наркологических расстройств у людей, которые устраиваются на определенные виды работ с особыми условиями труда, также согласно законодательству осмотр врача-нарколога требуется для получения водительского удостоверения и права владения оружием. 

Что касается лечения, то не стала бы однозначно заявлять «раньше было лучше». В настоящее время в арсенале врача-нарколога больше фармакологических препаратов, возможностей для диагностики и лечения сопутствующих заболеваний, активно применяются психотерапевтические методы лечения. Сейчас появились совсем иные подходы к лечению, с помощью которых молодые амбициозные врачи-наркологи добиваются прекрасных результатов.

 – Официально ваша врачебная специальность обозначена как врач психиатр-нарколог.  Почему для лечения специфических наркологических зависимостей нужны именно психиатры-наркологи?

– Под действием психоактивных веществ происходят выраженные изменения в головном мозге, что приводит к нарушениям в психической сфере и в поведении человека. Лечением этих нарушений и занимаются психиатры-наркологи.

– Можете назвать составляющие успешного лечения зависимостей?

– Я считаю, что для достижения успеха в лечении зависимости необходимо наличие трех основных составляющих: квалифицированная помощь врача-нарколога; собственное осознанное желание избавиться от зависимости; окружение, которое включает поддержку семьи и близких, «здоровый» круг общения.  В круг общения могут входить самые разные категории: коллеги, соседи, деловые партнеры, сослуживцы, одноклассники, одногруппники, кто угодно. Главное, чтобы эти люди не подталкивали больного к употреблению психоактивных веществ. И только в этом случае помощь врача-нарколога будет наиболее эффективной. Волшебных таблеток для лечения алкоголизма и наркомании не существует. Решить проблему можно только совместными усилиями врача, пациента и его окружения.     

– С вашим опытом вы, наверное, с первого взгляда можете определить наличие у человека зависимости?   

– Скорее, с первого разговора. Для начала нужно выяснить, как давно состоялось первое знакомство с алкоголем или наркотиками, при наступлении каких событий чаще всего возникает желание употребить психоактивные вещества; какова текущая доза; приходится ли со временем ее увеличивать, и так далее. Так, через различные наводящие вопросы  можно определить наличие зависимостей, а внешних признаков может и не быть. 

– А может человек самостоятельно понять, что ему пора бы уже обратиться за помощью к врачу-наркологу?

– В принципе, да, но это очень редкие случаи. Как правило, первыми тревогу начинают бить или родственники, или начальство, которое не хочет терять ценного специалиста. Сами же зависимые люди все свои проблемы и слабости списывают на внешние обстоятельства: жена плохая, начальник грубый, зарплата маленькая. У наших пациентов складывается иллюзия, что они в любой момент могут бросить употреблять наркотики, алкоголь или другие психоактивные вещества, просто пока не хотят этого делать, но это в корне не так.  Вообще мало кто считает себя больным, а между тем анозогнозия в наркологии – отрицание болезни без аргументирования собственного поведения – является одним из признаков наличия зависимости. 

– Зоя Августовна, что бы вы хотели посоветовать молодым врачам-наркологам?

– Больше обращать внимание на личность больного, попытаться разглядеть первопричины проблемы и совместно с пациентом и его родственниками работать над лечением зависимости. Пациенты у нас сложные, иногда мы не слышим от них слова благодарности, но и к этому нужно относиться с пониманием. Вообще умение общаться является важнейшим навыком нашей профессии.  

– Как вы оцениваете профессиональный уровень нового поколения омских врачей-наркологов?

– В подавляющем большинстве это высококлассные специалисты. С университетской скамьи в наркологию не попадешь, для этого нужно пройти дополнительное обучение. Следовательно, врачами-наркологами становятся только хорошо мотивированные люди, которые воспринимают свою работу как образ жизни, требующий постоянного самосовершенствования и самоотдачи.

1119

Врач-нарколог с многолетним стажем рассказала о своей профессии и о трех составляющих успешного лечения зависимостей от алкоголя и наркотиков. 

Ежегодно в третье воскресенье июня в России отмечают День медицинского работника. Накануне профессионального праздника корреспондент РИА «Омск-информ» встретился со специалистом клинико-экспертной службы Омского наркологического диспансера Зоей Леконцевой.

– Зоя Августовна, что привело вас в медицину вообще и в наркологию в частности? 

– В 1957 году я окончила школу с золотой медалью и сразу решила дальше учиться на врача. Без проблем поступила в Омский государственный медицинский институт, выбрав педиатрический факультет. В 1965 году стала дипломированным врачом. По окончании вуза некоторое время работала в поликлинике сначала участковым педиатром, затем фтизиопедиатром. 10 лет проработала в физкультурном диспансере, а в 1985 году меня пригласили на работу в наркологический диспансер. 

Это был период реформирования наркологической службы. Совсем недавно, в 1983 году, из структуры областной психиатрической больницы было выделено наркологическое диспансерное отделение со статусом самостоятельного лечебно-профилактического учреждения, было интересно участвовать в его становлении. Теперь я уверена, что с выбором места работы не ошиблась.  

– Ваш солидный опыт работы в наркологии позволяет сравнить советские и более поздние российские методики лечения зависимостей. Какие из них более эффективные?  

– За прямое сравнение не возьмусь. Дело в том, что от лечебной практики я уже отошла и теперь провожу медицинское освидетельствование на наличие или отсутствие наркологических расстройств у людей, которые устраиваются на определенные виды работ с особыми условиями труда, также согласно законодательству осмотр врача-нарколога требуется для получения водительского удостоверения и права владения оружием. 

Что касается лечения, то не стала бы однозначно заявлять «раньше было лучше». В настоящее время в арсенале врача-нарколога больше фармакологических препаратов, возможностей для диагностики и лечения сопутствующих заболеваний, активно применяются психотерапевтические методы лечения. Сейчас появились совсем иные подходы к лечению, с помощью которых молодые амбициозные врачи-наркологи добиваются прекрасных результатов.

 – Официально ваша врачебная специальность обозначена как врач психиатр-нарколог.  Почему для лечения специфических наркологических зависимостей нужны именно психиатры-наркологи?

– Под действием психоактивных веществ происходят выраженные изменения в головном мозге, что приводит к нарушениям в психической сфере и в поведении человека. Лечением этих нарушений и занимаются психиатры-наркологи.

– Можете назвать составляющие успешного лечения зависимостей?

– Я считаю, что для достижения успеха в лечении зависимости необходимо наличие трех основных составляющих: квалифицированная помощь врача-нарколога; собственное осознанное желание избавиться от зависимости; окружение, которое включает поддержку семьи и близких, «здоровый» круг общения.  В круг общения могут входить самые разные категории: коллеги, соседи, деловые партнеры, сослуживцы, одноклассники, одногруппники, кто угодно. Главное, чтобы эти люди не подталкивали больного к употреблению психоактивных веществ. И только в этом случае помощь врача-нарколога будет наиболее эффективной. Волшебных таблеток для лечения алкоголизма и наркомании не существует. Решить проблему можно только совместными усилиями врача, пациента и его окружения.     

– С вашим опытом вы, наверное, с первого взгляда можете определить наличие у человека зависимости?   

– Скорее, с первого разговора. Для начала нужно выяснить, как давно состоялось первое знакомство с алкоголем или наркотиками, при наступлении каких событий чаще всего возникает желание употребить психоактивные вещества; какова текущая доза; приходится ли со временем ее увеличивать, и так далее. Так, через различные наводящие вопросы  можно определить наличие зависимостей, а внешних признаков может и не быть. 

– А может человек самостоятельно понять, что ему пора бы уже обратиться за помощью к врачу-наркологу?

– В принципе, да, но это очень редкие случаи. Как правило, первыми тревогу начинают бить или родственники, или начальство, которое не хочет терять ценного специалиста. Сами же зависимые люди все свои проблемы и слабости списывают на внешние обстоятельства: жена плохая, начальник грубый, зарплата маленькая. У наших пациентов складывается иллюзия, что они в любой момент могут бросить употреблять наркотики, алкоголь или другие психоактивные вещества, просто пока не хотят этого делать, но это в корне не так.  Вообще мало кто считает себя больным, а между тем анозогнозия в наркологии – отрицание болезни без аргументирования собственного поведения – является одним из признаков наличия зависимости. 

– Зоя Августовна, что бы вы хотели посоветовать молодым врачам-наркологам?

– Больше обращать внимание на личность больного, попытаться разглядеть первопричины проблемы и совместно с пациентом и его родственниками работать над лечением зависимости. Пациенты у нас сложные, иногда мы не слышим от них слова благодарности, но и к этому нужно относиться с пониманием. Вообще умение общаться является важнейшим навыком нашей профессии.  

– Как вы оцениваете профессиональный уровень нового поколения омских врачей-наркологов?

– В подавляющем большинстве это высококлассные специалисты. С университетской скамьи в наркологию не попадешь, для этого нужно пройти дополнительное обучение. Следовательно, врачами-наркологами становятся только хорошо мотивированные люди, которые воспринимают свою работу как образ жизни, требующий постоянного самосовершенствования и самоотдачи.

1119