Поиск

Директор института СПО ОмГУ имени Достоевского Сергей Метелев – о сложностях поиска специалистов на предприятия. Эта проблема острейшая.
Отток населения из Омской области, отсутствие высокооплачиваемой работы – вопросы, актуальные для региона уже многие годы. Сегодня омским предприятиям остро не хватает в том числе специалистов среднего уровня, практиков. Как решить эту проблему, рассказал директор института среднего профессионального образования и довузовской подготовки ОмГУ имени Ф. М. Достоевского Сергей Метелев.
– Сергей Ефимович, каких специалистов не хватает в наше время? Почему?
– Тема подготовки кадров среднего специального образования актуальна сейчас не только у нас в регионе, но и по России. Президент Владимир Путин говорил о том, что нам необходимо около миллиона специалистов в сфере оборонной промышленности. У нас в Омске есть 11 крупных предприятий, которые работают на оборонную промышленность. Для них необходимо около 4000 специалистов.
Напомню, среднее специальное образование – это когда человек поступает в учебное заведение, такое как колледж, техникум или училище на базе среднего школьного образования, то есть после девяти классов.
С 2000 года президент страны ежегодно говорил о главных причинах торможения экономики, прежде всего о дефиците инвестиционных ресурсов, современных технологий, профессинальных кадров. Однако эти целевые установки были декларативными до начала специальной военной операции (СВО) на Украине, поскольку созданная в течение последних 20 лет кадровая система не была нацелена на реальное выполнение поставленных главой государства задач. 
После начала СВО из-за нехватки рабочих на военных заводах среднее специальное образование стало востребованным больше, чем высшее. Понадобились практико-ориентированные кадры по наукоемким и высокотехнологичным специальностям, что требует современной материальной базы в учреждениях среднего профессионального образования (СПО). В частности, в Омске необходимо иметь федеральное учреждение СПО в виде многоуровневого многоцелевого интегрированного колледжа, способного реализовывать инновационные программы, отвечающие требованиям 11 омских предприятий оборонно-промышленного комплекса (ОПК) по содержанию, качеству подготовки, условиям образовательного процесса, и выпускающего специалистов с квалификацией «техник», «старший техник», «младший инженер». Этот набор квалификаций должен быть вписан в существующие в стране рамки.
Но здесь возникают проблемы. К примеру, возьмем радиозавод имени Попова. Раньше у них было свое профтехучилище, за студентом закрепляли шефа-наставника, и если студент хорошо показывал себя, то его обязательно брали на работу. Это взаимодействие хорошо зарекомендовало себя.
А теперь ситуация другая. Запросы от государства есть. Есть образовательные учреждения – как средние, так и высшие, которые готовы обучать специалистов для этого профиля. Но нет никакой конкретики насчет того, какие специальности нужны. И так не только в оборонке, но и вообще во всех сферах.
– И нет никаких способов подсчитать? Собрать статистику?
– К сожалению, на данный момент мы можем только «угадывать». Как раз собирая статистику по поводу того, по каким направлениям идет наибольший процент трудоустройства по профессии после выпуска. Но и то нет никакой конкретики: на каких предприятиях работают люди? По какой специальности?
Скажу по своему опыту в сфере образования: оценку руководства образовательного учреждения давали по востребованности выпускников на рынке труда. Потом мы поддерживаем, мониторим в течение трех лет то, как наши выпускники себя ощущают. Все ли хорошо. В свое время у нас было более 90 % трудоустройства.
Сегодня необходимо, чтобы предприятия давали списки того, какие специалисты необходимы им на рынке труда. Не только оборонка – вообще все предприятия. Завод Попова, к примеру, создавал целевые места. Но не все имеют такого рода программы. И я бы хотел получать от всех предприятий конкретные запросы по тем специалистам, которые нужны им, которых бы они хотели получить от образовательных учреждений. Мы готовим только на базе 9 классов специалистов по 6 направлениям. 4 из них входят в программу «топ-50 программ для подготовки специалистов». Но нередкая ситуация, что студент прошел обучение, прошел практику, а на работе его не оставляют.
Вот конкретный пример: у нас есть танк Т80У. А может ли сегодня наш специалист установить ПО на этот танк? И мы как образовательное учреждение просто-напросто не знаем. Какие специалисты нужны заводу «Полет»? Другим предприятиям? И это нас ставит в ситуацию, когда мы сами, по сути дела, это вынуждены угадывать. А запрос – непосредственно с самых высоких уровней – есть. Но только предприятия это не хотят конкретизировать.
– Есть какой-то способ изменить эту ситуацию?
– На днях государственный совет Татарстана выступил с предложением к Госдуме о том, чтобы учащиеся на бюджете студенты проходили практику на предприятиях, с которыми заключается договор. Эти студенты должны быть обеспечены работой и крышей над головой. Но если студент уходит с работы, расторгает контракт, то он должен выплатить деньги так, будто бы отучился на коммерческой основе.
Государство обязано взять на себя ответственность, но если выпускник уже трудоустроен в другом месте или ушел с работы, то пусть он уплатит те деньги, которые государство выплатило за его обучение.
Я считаю, что если мы сможем справиться с этой проблемой, то отток молодежи станет куда меньше и значительно улучшится ситуация с безработицей. И государство должно действительно рассмотреть это предложение. Минимум три года должен выпускник-бюджетник работать на предприятии по специальности.
– Но не отпугнут ли учеников такие обязательства? Не будут ли они отрабатывать нужный срок просто «для галочки» а потом уходить в другое место работать?
– Если вы сами еще не определились, по какой специальности хотите идти работать, и готовы в любой момент поменять решение, тогда приходите обучаться на коммерческой основе. Мы же не можем остановить производство на полпути. Но я соглашусь: определенно будут те, кто будет работать положенный срок и уходить. Но, с другой стороны, если завод обеспечит детским садом, крышей над головой, будет поддерживать человека – то, как мне кажется, человек даже и не будет думать о том, чтобы уходить. Потому что... а зачем? У него есть хорошая работа, сложившийся коллектив и социальные гарантии.
Вообще, по обучению, по кадровому составу средних специальных образовательных учреждений тоже есть вопросы, которые хотелось бы задать. Почему бы у нас с заводов не брать кого-нибудь из практиков? Тех людей, которые на самом деле имеют опыт работы. Мы хотим иметь высококвалифицированных специалистов, которые бы дали практико-ориентированное обучение нашим студентам.
Омский федеральный многоуровневый многоцелевой интегрированный колледж должен иметь большое количество реализуемых профессиональных образовательных программ различного уровня – от программ-модулей профессионального обучения и повышения квалификации до программ, скажем пока так, прикладного бакалавриата.
Мы очень благодарны нашему ректору, который нашел для нас средства, с помощью которых мы закупили оборудование для химиков плюс заключили договоры с Газпромом на прохождение практики и обучение.
На нефтезаводе возьмут не человека с высшим образованием, а специалиста, химика-лаборанта, который прошел нашу программу и который уже проходил на предприятии практику. Работники предприятия уже знают положительные и отрицательные стороны этого человека – так что уже все будет готово к сотрудничеству.
Бывало такое, когда человек проходил каждый год практику на определенном предприятии и на последнем курсе уже предприятие предлагает тему дипломной работы, при этом присутствует специалист от предприятия при сдаче и защите этой работы – иногда даже заместитель руководителя предприятия.
– Вы можете связать глобальный финансовый кризис 2008 года с сегодняшней ситуацией в экономике, с проблемой кадров?
– Попробую. Вывод из финансового кризиса 2008 года следующий: современная финансовая система – это «петля» на шее экономики. Ее как удавку то отпускают в периоды подъема экономики (однако разогнаться особо не дают!), то затягивают. Обратите внимание на такой парадокс: в современном мире не стало меньше ресурсов (только предрекают истощение) ни материальных, ни людских (людей становится больше!). То есть все есть, чтобы мировая экономика успешно двигалась вперед. Но каждый «бумажный» (точнее, «цифровой») финансовый кризис душит реальное производство, плодит нищету, безработицу, войны. Причина – проценты (кредитные, долговые), кои способствуют ценностной, моральной деградации человека, общества в целом.
При нынешней финансовой системе баснословные богатства зарабатываются не в поле, не в цехе, не в забое, а в финансовой сфере: в коммерческом банке, на бирже, то есть там, где ничего нужного обществу не создают. Поэтому наиболее талантливая, активная молодежь стремится в эту сферу. В результате возникла острая нехватка квалифицированных специалистов во всех областях материального производства и науки. Еще немного, и некому будет автомобили собирать, не то что хлеб сеять! В связи с этим деньги следует поставить на то место в экономике, которое им было суждено изначально – помогать экономике функционировать, а не довлеть над ней.
Деньги – это своеобразный воздух экономики. В этом их особая роль. Что будет, если кто-то начнет торговать воздухом? Думаю, разъяснять не надо. Поэтому деньги не должны быть товаром, ими нельзя торговать. Они должны быть лищь мерой (как, например, километры пути) стоимости и средствами обмена, посредством которых люди будут «делать» свое богатство, занимаясь реальным производством товаров и услуг. Одним словом, кредиты должны стать беспроцентными. Выдавать кредиты и оказывать финансовые услуги безболезненно должен Центральный государственный банк (ЦБ), не отягощенный необходимостью зарабатывать прибыль из воздуха, то есть из процентов. Расходы ЦБ должны покрываться, как и для любых госучреждений, из бюджета. Это гораздо экономически эффективнее, чем обогащать паразитов-посредников, которые плодят инфляцию, преступность и другие, мягко говоря, неприятные вещи.
Несмотря на все вышесказанное, финансовый кризис 2008 года не привел россиян к новому экономическому мышлению, мы не изменили представления об экономических процессах. В течение многих лет кризис 2008 года изучается и анализируется как поучительная история об опасностях неконтролируемой жадности и неадекватного надзора в финансовом секторе. 
– Что необходимо сделать для улучшения самого среднего специального образования?
– Для нашего региона – начать с того, чтобы учиться у других. В некоторых регионах есть так называемые колледжи федерального подчинения. Томск, Пермь, Новосибирск. Нам было бы очень здорово создать на территории уже нашей области многопрофильный колледж, который бы готовил специалистов, актуальных для предприятий.
Мы хотим предоставлять высокий уровень обучения, практико-ориентированные программы. Сегодня есть документ Министерства науки, где в колледжах должно работать не менее 20 % практиков. Потому что иначе происходит ситуация, когда теория и практика слишком расходятся: ученик приходит на практику, а оказывается, что теория, которую ему вдалбливали в колледже, оказывается ненужной. Потому что у него даже не было представления о том, как выглядит процесс производства вживую.
Кроме того, на сегодняшний день у нас все неразрывно связано с высшим образованием. Люди могут после прохождения обучения поступать в любой вуз страны. Многие наши ученики поступают учиться дальше: в СибАДИ, в ОмГТУ, в ОмГУ.
– Становится ли учеников больше или же меньше каждый год?
– К сожалению, становится все меньше и меньше. Особенно по некоторым специальностям. Нам дают бюджетные места, но все ищут где лучше, поэтому происходит дефицит учеников.
Мы хотим, чтобы отток населения резко уменьшился. А значит, необходимо создавать рабочие места. А значит, предприятия должны работать на регион. Только для оборонки нам нужно подготовить тысячи специалистов. Нам нужно наладить контакт со всеми предприятиями. Самое главное – это развитие экономики региона. Чем будет богаче регион, тем, разумеется, будет лучше.
– Почему люди должны пойти в сферу ОПК, а не, к примеру, в IT? Все деньги там, все туда хотят, да и государством тоже поддерживается.
– Мы всегда идем из крайности в крайность. То мы все готовим юристов-экономистов, то вот сейчас вспомнили про инженеров. И вот как раз для этого и нужна четкая политика. Четкие планы по подготовке кадров. Что мы будем иметь через пять лет, например, в Любинском районе? Вот сегодня страшный дефицит: нет химиков. Особенно химиков-лаборантов. Нет математиков. Нет преподавателей английского языка. Мы занимались профориентацией: ездили по школам, общались с детьми и родителями. И да, действительно, многие родители хотят отправлять детей в IT. Ну что поделать: родители хотят своим детям как можно лучшее будущее. Но не могут же все быть айтишниками. Но нужно понять, что даже в других сферах есть профессии, которые, во-первых, не могут делать все, а во-вторых, на них можно хорошо зарабатывать.
– Здесь сразу же хотелось бы задать вопрос про профориентацию. Часто говорят о том, что к 8–9-му классу уже человек должен четко определиться, чего он хочет и какую профессию хочет освоить. Но насколько это разумно?
– Профориентация – это, вне всяких сомнений, очень важно, и во главу угла надо ставить оборонно-промышленный комплекс. Потому что безопасность нашей Родины – это приоритет номер один. Я считаю, что очень качественно должна работать группа психологов с детьми. И психологи должны постоянно снимать промежуточные знания. Даже на этапе высшего образования. У нас недооценивают эту профессию, но психологи должны постоянно работать с людьми. И нет – я считаю, что от ученика 8–9-го класса совершенно нереалистично ожидать того, что он уже точно будет знать, какую профессию ему стоит выбрать. Как раз для этого нужно, чтобы были подготовленные кадры психологов, которые бы специализировались на профориентации и помогали бы родителям и детям найти себя в этом мире.
Под конец хотелось бы сказать, что основная задача нашего коллектива – это дать региону качественно подготовленных специалистов. Создать те необходимые связи, своего рода мостики между образованием и промышленными предприятиями. Уверен, что это поможет главному: снизить отток молодежи. Очень жаль, что к этому власть нас толкает ну уж слишком мягко и даже как-то лениво. Хотя это явно одна из приоритетных задач – сделать так, чтобы жители нашей страны работали в нашей стране и развивали нашу страну.
Беседовал Александр Барко
1404

Директор института СПО ОмГУ имени Достоевского Сергей Метелев – о сложностях поиска специалистов на предприятия. Эта проблема острейшая.
Отток населения из Омской области, отсутствие высокооплачиваемой работы – вопросы, актуальные для региона уже многие годы. Сегодня омским предприятиям остро не хватает в том числе специалистов среднего уровня, практиков. Как решить эту проблему, рассказал директор института среднего профессионального образования и довузовской подготовки ОмГУ имени Ф. М. Достоевского Сергей Метелев.
– Сергей Ефимович, каких специалистов не хватает в наше время? Почему?
– Тема подготовки кадров среднего специального образования актуальна сейчас не только у нас в регионе, но и по России. Президент Владимир Путин говорил о том, что нам необходимо около миллиона специалистов в сфере оборонной промышленности. У нас в Омске есть 11 крупных предприятий, которые работают на оборонную промышленность. Для них необходимо около 4000 специалистов.
Напомню, среднее специальное образование – это когда человек поступает в учебное заведение, такое как колледж, техникум или училище на базе среднего школьного образования, то есть после девяти классов.
С 2000 года президент страны ежегодно говорил о главных причинах торможения экономики, прежде всего о дефиците инвестиционных ресурсов, современных технологий, профессинальных кадров. Однако эти целевые установки были декларативными до начала специальной военной операции (СВО) на Украине, поскольку созданная в течение последних 20 лет кадровая система не была нацелена на реальное выполнение поставленных главой государства задач. 
После начала СВО из-за нехватки рабочих на военных заводах среднее специальное образование стало востребованным больше, чем высшее. Понадобились практико-ориентированные кадры по наукоемким и высокотехнологичным специальностям, что требует современной материальной базы в учреждениях среднего профессионального образования (СПО). В частности, в Омске необходимо иметь федеральное учреждение СПО в виде многоуровневого многоцелевого интегрированного колледжа, способного реализовывать инновационные программы, отвечающие требованиям 11 омских предприятий оборонно-промышленного комплекса (ОПК) по содержанию, качеству подготовки, условиям образовательного процесса, и выпускающего специалистов с квалификацией «техник», «старший техник», «младший инженер». Этот набор квалификаций должен быть вписан в существующие в стране рамки.
Но здесь возникают проблемы. К примеру, возьмем радиозавод имени Попова. Раньше у них было свое профтехучилище, за студентом закрепляли шефа-наставника, и если студент хорошо показывал себя, то его обязательно брали на работу. Это взаимодействие хорошо зарекомендовало себя.
А теперь ситуация другая. Запросы от государства есть. Есть образовательные учреждения – как средние, так и высшие, которые готовы обучать специалистов для этого профиля. Но нет никакой конкретики насчет того, какие специальности нужны. И так не только в оборонке, но и вообще во всех сферах.
– И нет никаких способов подсчитать? Собрать статистику?
– К сожалению, на данный момент мы можем только «угадывать». Как раз собирая статистику по поводу того, по каким направлениям идет наибольший процент трудоустройства по профессии после выпуска. Но и то нет никакой конкретики: на каких предприятиях работают люди? По какой специальности?
Скажу по своему опыту в сфере образования: оценку руководства образовательного учреждения давали по востребованности выпускников на рынке труда. Потом мы поддерживаем, мониторим в течение трех лет то, как наши выпускники себя ощущают. Все ли хорошо. В свое время у нас было более 90 % трудоустройства.
Сегодня необходимо, чтобы предприятия давали списки того, какие специалисты необходимы им на рынке труда. Не только оборонка – вообще все предприятия. Завод Попова, к примеру, создавал целевые места. Но не все имеют такого рода программы. И я бы хотел получать от всех предприятий конкретные запросы по тем специалистам, которые нужны им, которых бы они хотели получить от образовательных учреждений. Мы готовим только на базе 9 классов специалистов по 6 направлениям. 4 из них входят в программу «топ-50 программ для подготовки специалистов». Но нередкая ситуация, что студент прошел обучение, прошел практику, а на работе его не оставляют.
Вот конкретный пример: у нас есть танк Т80У. А может ли сегодня наш специалист установить ПО на этот танк? И мы как образовательное учреждение просто-напросто не знаем. Какие специалисты нужны заводу «Полет»? Другим предприятиям? И это нас ставит в ситуацию, когда мы сами, по сути дела, это вынуждены угадывать. А запрос – непосредственно с самых высоких уровней – есть. Но только предприятия это не хотят конкретизировать.
– Есть какой-то способ изменить эту ситуацию?
– На днях государственный совет Татарстана выступил с предложением к Госдуме о том, чтобы учащиеся на бюджете студенты проходили практику на предприятиях, с которыми заключается договор. Эти студенты должны быть обеспечены работой и крышей над головой. Но если студент уходит с работы, расторгает контракт, то он должен выплатить деньги так, будто бы отучился на коммерческой основе.
Государство обязано взять на себя ответственность, но если выпускник уже трудоустроен в другом месте или ушел с работы, то пусть он уплатит те деньги, которые государство выплатило за его обучение.
Я считаю, что если мы сможем справиться с этой проблемой, то отток молодежи станет куда меньше и значительно улучшится ситуация с безработицей. И государство должно действительно рассмотреть это предложение. Минимум три года должен выпускник-бюджетник работать на предприятии по специальности.
– Но не отпугнут ли учеников такие обязательства? Не будут ли они отрабатывать нужный срок просто «для галочки» а потом уходить в другое место работать?
– Если вы сами еще не определились, по какой специальности хотите идти работать, и готовы в любой момент поменять решение, тогда приходите обучаться на коммерческой основе. Мы же не можем остановить производство на полпути. Но я соглашусь: определенно будут те, кто будет работать положенный срок и уходить. Но, с другой стороны, если завод обеспечит детским садом, крышей над головой, будет поддерживать человека – то, как мне кажется, человек даже и не будет думать о том, чтобы уходить. Потому что... а зачем? У него есть хорошая работа, сложившийся коллектив и социальные гарантии.
Вообще, по обучению, по кадровому составу средних специальных образовательных учреждений тоже есть вопросы, которые хотелось бы задать. Почему бы у нас с заводов не брать кого-нибудь из практиков? Тех людей, которые на самом деле имеют опыт работы. Мы хотим иметь высококвалифицированных специалистов, которые бы дали практико-ориентированное обучение нашим студентам.
Омский федеральный многоуровневый многоцелевой интегрированный колледж должен иметь большое количество реализуемых профессиональных образовательных программ различного уровня – от программ-модулей профессионального обучения и повышения квалификации до программ, скажем пока так, прикладного бакалавриата.
Мы очень благодарны нашему ректору, который нашел для нас средства, с помощью которых мы закупили оборудование для химиков плюс заключили договоры с Газпромом на прохождение практики и обучение.
На нефтезаводе возьмут не человека с высшим образованием, а специалиста, химика-лаборанта, который прошел нашу программу и который уже проходил на предприятии практику. Работники предприятия уже знают положительные и отрицательные стороны этого человека – так что уже все будет готово к сотрудничеству.
Бывало такое, когда человек проходил каждый год практику на определенном предприятии и на последнем курсе уже предприятие предлагает тему дипломной работы, при этом присутствует специалист от предприятия при сдаче и защите этой работы – иногда даже заместитель руководителя предприятия.
– Вы можете связать глобальный финансовый кризис 2008 года с сегодняшней ситуацией в экономике, с проблемой кадров?
– Попробую. Вывод из финансового кризиса 2008 года следующий: современная финансовая система – это «петля» на шее экономики. Ее как удавку то отпускают в периоды подъема экономики (однако разогнаться особо не дают!), то затягивают. Обратите внимание на такой парадокс: в современном мире не стало меньше ресурсов (только предрекают истощение) ни материальных, ни людских (людей становится больше!). То есть все есть, чтобы мировая экономика успешно двигалась вперед. Но каждый «бумажный» (точнее, «цифровой») финансовый кризис душит реальное производство, плодит нищету, безработицу, войны. Причина – проценты (кредитные, долговые), кои способствуют ценностной, моральной деградации человека, общества в целом.
При нынешней финансовой системе баснословные богатства зарабатываются не в поле, не в цехе, не в забое, а в финансовой сфере: в коммерческом банке, на бирже, то есть там, где ничего нужного обществу не создают. Поэтому наиболее талантливая, активная молодежь стремится в эту сферу. В результате возникла острая нехватка квалифицированных специалистов во всех областях материального производства и науки. Еще немного, и некому будет автомобили собирать, не то что хлеб сеять! В связи с этим деньги следует поставить на то место в экономике, которое им было суждено изначально – помогать экономике функционировать, а не довлеть над ней.
Деньги – это своеобразный воздух экономики. В этом их особая роль. Что будет, если кто-то начнет торговать воздухом? Думаю, разъяснять не надо. Поэтому деньги не должны быть товаром, ими нельзя торговать. Они должны быть лищь мерой (как, например, километры пути) стоимости и средствами обмена, посредством которых люди будут «делать» свое богатство, занимаясь реальным производством товаров и услуг. Одним словом, кредиты должны стать беспроцентными. Выдавать кредиты и оказывать финансовые услуги безболезненно должен Центральный государственный банк (ЦБ), не отягощенный необходимостью зарабатывать прибыль из воздуха, то есть из процентов. Расходы ЦБ должны покрываться, как и для любых госучреждений, из бюджета. Это гораздо экономически эффективнее, чем обогащать паразитов-посредников, которые плодят инфляцию, преступность и другие, мягко говоря, неприятные вещи.
Несмотря на все вышесказанное, финансовый кризис 2008 года не привел россиян к новому экономическому мышлению, мы не изменили представления об экономических процессах. В течение многих лет кризис 2008 года изучается и анализируется как поучительная история об опасностях неконтролируемой жадности и неадекватного надзора в финансовом секторе. 
– Что необходимо сделать для улучшения самого среднего специального образования?
– Для нашего региона – начать с того, чтобы учиться у других. В некоторых регионах есть так называемые колледжи федерального подчинения. Томск, Пермь, Новосибирск. Нам было бы очень здорово создать на территории уже нашей области многопрофильный колледж, который бы готовил специалистов, актуальных для предприятий.
Мы хотим предоставлять высокий уровень обучения, практико-ориентированные программы. Сегодня есть документ Министерства науки, где в колледжах должно работать не менее 20 % практиков. Потому что иначе происходит ситуация, когда теория и практика слишком расходятся: ученик приходит на практику, а оказывается, что теория, которую ему вдалбливали в колледже, оказывается ненужной. Потому что у него даже не было представления о том, как выглядит процесс производства вживую.
Кроме того, на сегодняшний день у нас все неразрывно связано с высшим образованием. Люди могут после прохождения обучения поступать в любой вуз страны. Многие наши ученики поступают учиться дальше: в СибАДИ, в ОмГТУ, в ОмГУ.
– Становится ли учеников больше или же меньше каждый год?
– К сожалению, становится все меньше и меньше. Особенно по некоторым специальностям. Нам дают бюджетные места, но все ищут где лучше, поэтому происходит дефицит учеников.
Мы хотим, чтобы отток населения резко уменьшился. А значит, необходимо создавать рабочие места. А значит, предприятия должны работать на регион. Только для оборонки нам нужно подготовить тысячи специалистов. Нам нужно наладить контакт со всеми предприятиями. Самое главное – это развитие экономики региона. Чем будет богаче регион, тем, разумеется, будет лучше.
– Почему люди должны пойти в сферу ОПК, а не, к примеру, в IT? Все деньги там, все туда хотят, да и государством тоже поддерживается.
– Мы всегда идем из крайности в крайность. То мы все готовим юристов-экономистов, то вот сейчас вспомнили про инженеров. И вот как раз для этого и нужна четкая политика. Четкие планы по подготовке кадров. Что мы будем иметь через пять лет, например, в Любинском районе? Вот сегодня страшный дефицит: нет химиков. Особенно химиков-лаборантов. Нет математиков. Нет преподавателей английского языка. Мы занимались профориентацией: ездили по школам, общались с детьми и родителями. И да, действительно, многие родители хотят отправлять детей в IT. Ну что поделать: родители хотят своим детям как можно лучшее будущее. Но не могут же все быть айтишниками. Но нужно понять, что даже в других сферах есть профессии, которые, во-первых, не могут делать все, а во-вторых, на них можно хорошо зарабатывать.
– Здесь сразу же хотелось бы задать вопрос про профориентацию. Часто говорят о том, что к 8–9-му классу уже человек должен четко определиться, чего он хочет и какую профессию хочет освоить. Но насколько это разумно?
– Профориентация – это, вне всяких сомнений, очень важно, и во главу угла надо ставить оборонно-промышленный комплекс. Потому что безопасность нашей Родины – это приоритет номер один. Я считаю, что очень качественно должна работать группа психологов с детьми. И психологи должны постоянно снимать промежуточные знания. Даже на этапе высшего образования. У нас недооценивают эту профессию, но психологи должны постоянно работать с людьми. И нет – я считаю, что от ученика 8–9-го класса совершенно нереалистично ожидать того, что он уже точно будет знать, какую профессию ему стоит выбрать. Как раз для этого нужно, чтобы были подготовленные кадры психологов, которые бы специализировались на профориентации и помогали бы родителям и детям найти себя в этом мире.
Под конец хотелось бы сказать, что основная задача нашего коллектива – это дать региону качественно подготовленных специалистов. Создать те необходимые связи, своего рода мостики между образованием и промышленными предприятиями. Уверен, что это поможет главному: снизить отток молодежи. Очень жаль, что к этому власть нас толкает ну уж слишком мягко и даже как-то лениво. Хотя это явно одна из приоритетных задач – сделать так, чтобы жители нашей страны работали в нашей стране и развивали нашу страну.
Беседовал Александр Барко
1404