Эксперты – теоретики и практики прокомментировали РИА «Омск-Информ» план Буркова по созданию министерства региональной политики и массовых коммуникаций.

Губернатор Александр Бурков продолжает переформатирование правительства Омской области, в результате которого будут созданы два никогда ранее не существовавших органа исполнительной власти – министерство региональной безопасности и министерство региональной политики и массовых коммуникаций.

По поводу первого пока известно немногое: структура создается на базе Главного управления региональной безопасности (ГУРБ, сейчас руководит бывший командующий Омской ракетной армией, атаман Сибирского казачьего войска Геннадий Привалов), в новое министерство будут переданы функции по профилактике терроризма и экстремизма, сейчас закрепленные за Главным управлением внутренней политики (ГУВП, руководит Михаил Каракоз). То есть раньше ГУРБ был этаким «внутренним МЧС» при правительстве, а министерство региональной безопасности станет еще немножко и «внутренним ФСБ». Возможно, в связи с этим министерский портфель атаману Привалову не светит. Во всяком случае, это обсуждала пресса.

Михаил Каракоз, напротив, портфель гарантированно получает, о чем прямо сказано в опубликованном облправительством проекте указа губернатора «Об отдельных вопросах создания министерства региональной политики и массовых коммуникаций Омской области». Министерство будет создано путем слияния ГУВП и Главного управления информационной политики (ГУИП, сейчас руководит Анастасия Гуливатенко). Сама Гуливатенко станет замом Каракоза.

РИА «Омск-информ» попросило экспертов прокомментировать последствия управленческого решения по слиянию ГУВП и ГУИП, а также порассуждать о первоочередных задачах нового министерства.

Доцент кафедры политологии ОмГУ, кандидат политических наук, политтехнолог Иван Жуков прежде всего обратил внимание на название новой областной структуры.

– Вообще, под региональной политикой, как правило, подразумевают политику федерального центра в отношении регионов. С другой стороны, в некоторых регионах структуры с таким названием есть, поэтому название – это не самый принципиальный момент, – отметил эксперт.

Более важным он считает отсутствие у руководства региона стратегии по развитию области, включающей, в том числе, изменение системы органов власти.

– Есть ощущение, что это очередное перекраивание системы институтов под имеющийся кадровый запас. Думаю, это неправильно, и следует поступать иначе – распределять специалистов по работающим ведомствам. На мой взгляд, никаких объективных предпосылок для этого нет, а есть только амбиции отдельных руководителей, стремящихся к расширению полномочий и получению более высокого ведомственного статуса. Министр будет иметь выход напрямую на губернатора, в отличие от глав управлений. Но результат работы самих подразделений вряд ли станет выше от перевода в иную структуру, – сказал Иван Жуков. – Из практики, в том числе других регионов, мы видим, что подобные ведомства часто замыкают на себе весьма широкий объем полномочий: от развития территорий до решения ключевых кадровых вопросов, работы с молодежью и взаимодействию со СМИ. Все это теоретически может войти в список полномочий подобного Минрегионполитики. Но само наличие важного направления отнюдь не говорит о том, глава ведомства с ним справляется.

Практики, например, бывший руководитель аппарата губернатора Леонида Полежаева, доцент кафедры конституционного и муниципального права Омской юридической академии Владимир Радул, считают, что с точки зрения оптимизации органов исполнительной власти слияние двух главных управлений в одну структуру – «задумка неплохая».

– При этом можно будет сократить штаты без ущерба для функционала. Нечто похожее я в свое время предлагал сделать Леониду Полежаеву. Правда, не в виде нового министерства, а путем придания аппарату губернатора статуса органа исполнительной власти. Ведь тогда руководитель аппарата не входил в состав правительства в статусе министра или заместителя председателя правительства, но фактически координировал три важных направления: собственно управление делами с его административно-хозяйственными функциями; Главное управление по печати и телерадиовещанию (ГУПТР); организационно-кадровое управление. Леонид Константинович против повышения статуса аппарата губернатора не возражал, но запросил мнение ряда должностных лиц правительства. В результате эта история была благополучно забыта.

По мнению Владимира Радула, напрасны опасения насчет усиления контроля над СМИ со стороны нового министерства региональной политики и массовых коммуникаций.

– Большая часть СМИ, которые в регионе сейчас есть, принадлежат частным структурам и действуют абсолютно самостоятельно. Рычаги контроля над ними сегодня есть разве что у Роскомнадзора. Министерство как-то формировать повестку для СМИ может только через предоставление субсидий по договорам на освещение деятельности органов государственной власти, – пояснил Радул.

Доцент кафедры конституционного и муниципального права отметил, что в новой «региональной политике» слишком мало внимания уделено развитию местного самоуправления.

– В функции вновь образованного министерства следовало бы внести вопросы взаимодействия с органами местного самоуправления, муниципальными образованиями. Вот что, на мой взгляд, является важнейшим направлением внутренней политики. Может, и структуру правильнее было бы назвать министерством регионального развития, – сказал Владимир Радул.

Бывший начальник ГУПТР Омской области, а ныне вице-спикер Омского горсовета Андрей Ткачук считает, что идея создания единого регионального ведомства, курирующего внутреннюю политику и взаимодействие со СМИ, «давно созрела и даже перезрела».

– В 2012 году я предлагал губернатору Виктору Назарову создать министерство внутренней политики и массовых коммуникаций. Тогда тоже предполагалось объединить ГУПТР и ГУВП, но добавить к ним еще и часть функций Главного управления информационных технологий (ГУИТ). А именно – работу с интернет-СМИ. В свое время это направление курировал ГУПТР, потом создали отдельное управление. Информтехнологии долго ехали по структурам правительства и вот теперь заехали аж в Минпром. Между тем разговор о массовых коммуникациях вне контекста Интернета теряет всякий смысл, – считает Ткачук. – Сегодня любые СМИ – это Интернет: информагентства все там, у традиционных газет там свои площадки, телевидение как минимум наполовину уже в Сети, новые СМИ, типа YouTube и телеграмм-каналов, серьезную долю занимают на рынке. В общем, без ИТ-сектора работа нового министерства практически невозможна, пока ведомство лишено главного инструмента. И я вижу здесь нарушение управленческой логики. ИТ-сектор, конечно же, надо из Минпрома забирать и передавать его в новое в Минрегполитики. И туда же, я считаю, нужно отдать всю социологию. Вот тогда получится эффективный механизм, который позволит оценивать ситуацию в регионе снизу доверху, оперативно реагировать на запросы общества и быстро предлагать варианты решений губернатору.

Предложенное название нового ведомства Андрей Ткачук считает не совсем удачным:

– Надо было использовать термин «внутренняя политика». Эта политика шире, чем региональная, ведь областным властям надо, например, ориентироваться на задачи, которые ставит президент страны, учитывать общефедеральные тренды.

Добавим, что кроме создания Минрегполитики и Минрегбезопасности Александр Бурков намерен существенно видоизменить существующее министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства (возглавляет Антон Заев) и министерство промышленности, транспорта и инновационных технологий (министр Андрей Посаженников). Вместо них и расформированного ГУИТа будет сформировано три министерства. Одно будет отвечать за энергетику и жилищно-коммунальный комплекс; второе – за строительство, транспорт и дорожное хозяйство; третье – за промышленность, связь, цифровые технологии и научно-техническую деятельность. Завершиться процесс «перезагрузки» облправительства должен к 31 марта.