В Омске появилась новая звукозаписывающая студия «Нота». Пока она расположилась на цокольном этаже КДЦ ОмГАУ. Корреспондент РИА «Омск-Информ» Кирилл Малышев побеседовал с создателем студии Владимиром Прыбытковым.
- Как у тебя возникла мысль о создании своей звукозаписывающей студии?
- Году в 2001-м, когда я играл в омской группе Storm, нам нужно было записаться. Мы пришли на одну из омских студий, и тогда у меня появилась мысль: «Хочу студию!» Потом пытались записываться самостоятельно, перепробовали много других мест и поняли, что большинству владельцев студий требования самих музыкантов как-то до фонаря. Тебе говорят: «Слушай, у вас есть два часа, после этого к нам приходит другая группа, так что давайте быстро!». Все это надоело, и когда появилась возможность покупать инструменты, аппаратуру, я задался уже конкретной мыслью о создании студии. Встал вопрос о помещении, и тут чудесным образом подвернулся КДЦ ОмГАУ.
- Дорого открыть студию?
- У меня накопилось достаточно много разных инструментов, аппаратуры, комбиков, гитар. Пришлось все это продать, чтобы купить студийное оборудование – компьютеры, микрофоны. А идея такая – дать альтернативу, ведь цель - не денег заработать, все деньги идут сюда же – на покупку нового оборудования. Хочется просто удовлетворить потребности музыкантов, чтобы им было работать комфортно.
Я, прежде чем погрузиться в это дело, изучил что только можно. Есть такая мировая градация – домашние студии, студии среднего уровня и совсем серьезные, где цена оборудования свыше 10 миллионов рублей. Домашних студий – подавляющее большинство, поскольку на 200 тыс. рублей человек может сделать себя хорошую домашнюю студию. Студий среднего звена тоже довольно много, по России в том числе, а в Омске их можно по пальцам пересчитать. Моя студия относится к этой категории. Сейчас понемногу их количество увеличивается за счет таких же энтузиастов, как я, которые раньше играли. Больших денег это не приносит, но отдача огромная.
По сути, это проджект-студия для записи высокого уровня демо, или же записей независимых музыкантов, которая будет их стартом.
- Хороший звукорежиссер – это уже половина дела, ведь так?
- Это человек, которые будет все это записывать. У меня такой человек есть, его зовут Максим Новоселов, он работает звукорежиссером на радио «Милицейская волна». Я его долго уговаривал, он согласился, к счастью. Он, по сути, экспериментатор, любит возиться со звуком и не переводит все на деньги.
- Твоя студия может приносить деньги?
- Да, но это будут доходы как от содержания маленького киоска где-нибудь в Порт-Артуре. По грубым подсчетам, выручка будет составлять не больше 100 тысяч рублей.
- А какова потребность в такой студии? Уже много желающих?
- Да, уже очередь из групп выстроилась!
- И цена их не пугает? (прим. авт. – запись одной песни стоит 12 тыс. рублей)
- Цена пугает. Хотя нет, не то чтобы пугает. Просто они сомневаются, оправданна ли она. Поэтому я сначала решил сделать демо-запись, чтобы показать наши возможности.
- А что касается стилей музыки, тебе все равно, что будут играть те, кто захочет у тебя записаться?
- Вообще, мне без разницы. Нам просто интересно найти звук, который та или иная группа хочет. Поэтому я также договорился с разными музыкантами, друзьями, у которых есть разная аппаратура, гитары, примочки. В случае необходимости, я могу у них это все брать. Потому что им тоже это интересно.
- Как бы ты вообще оценил положение музыкальных групп города?
- Тухлое. А знаешь почему? Потому что у групп нет конкретной цели. Те группы, у которых есть конкретная цель, здесь уже не играют. У нас есть люди, которые устраивают концерты, хотят на этом заработать. Есть музыканты, которые хотят хотя бы где-то играть, удовлетворяют свои потребности тем, что хотя бы сто человек приходят на них. И все. А если взять тот же Екатеринбург, там каждый «зеленый» пацан, который только взял в руки гитару, после первого же концерта говорит: «А мне надо 2 тысячи рублей за концерт». Те, кто поопытнее: «А нам надо 400 долларов». И вот так начинается – они сами устанавливают себе планку. Но там есть индустрия – каша, в которой они варятся. У нас же совсем другая история – большинству музыкантов надо «дать джазу», поломать что-нибудь, и все, потом весело со всеми выпить пива.