По мнению известного в регионе сельхозпроизводителя, без рынков сбыта производству в России грозит смерть. Должно вмешаться государство.

Председатель комитета по аграрной политике, природным ресурсам и экологии Заксобрания Омской области, руководитель ЗАО «Иртышское» (Иртышская птицефабрика) Анатолий Беззубцев по просьбе РИА «Омск-информ» подвел итоги прошедшей уборочной кампании и ответил на главный вопрос: что ждет омский АПК? Эксперт считает, что без государственного протекционизма во внешней политике российский АПК не выживет. 

– Анатолий Васильевич, судя по цифрам – около 3 млн 200 тысяч тонн зерна по региону и 127 миллионов тонн по стране, у нас все хорошо. Это так?

– Действительно, АПК страны, и Омская область здесь не исключение, находится на подъеме. В силу серьезных государственных инвестиций, конкурентности, других факторов. В России будет произведено гораздо больше яйца, мяса, мяса птицы. Даст свои результаты госпрограмма софинансирования строительства и реконструкции молочных животноводческих комплексов. 

Дефицит натуральной молочной продукции за рубежом стимулирует рост цен на российское молоко, повышает привлекательность молочного бизнеса. Еще два года назад в Омской области стоял вопрос: что делать с молоком и с ценами на него? Сейчас он снят, потому что появился сбыт. Разговоры перешли в профессиональную плоскость: как произвести молока дешевле и больше, не теряя качества.  У людей поменялся настрой, появилось стремление достичь высокого результата, выявилось много реальных лидеров.

– С погодой, кстати, в этом году тоже все нормально.

– А вспомните, когда у нас последний раз была засуха? Больше 10 лет назад. Раньше каждые 5 лет в Омской области была засуха, 2 года хороших и 2 года средних. Последнее десятилетие условия для выращивания урожая складываются как минимум средние.

Еще один момент – на полях нет старых комбайнов. Нет ремонта двигателей. Раньше нагрузка 300 га на комбайн считалась запредельной, теперь она увеличилась в разы.

Общий валовой сбор зерна по региону сохраняется на уровне 3,2-3,3 млн тонн. Но стали серьезно заниматься сортами. В отдельных хозяйствах, обрабатываюших десятки тысяч гектаров земли, урожайность держится стабильно в 20 центнеров с гектара и приближается к 30, отдельные поля дают еще больше.  

Хорошие результаты в овощеводстве. Смотрите: турецкие помидоры исчезли, а мы этого даже не почувствовали. Морковь, картофель, капуста – на прилавке круглый год, дефицита нет. Вопрос – в рентабельности отрасли. И пока мы здесь на внешнем рынке не конкурентны. Это общероссийская проблема.

– Но ведь объемы сельхозпродукции быстро растут?

– Ее некуда сбывать. Идет затоваривание рынка. Например, в яичном птицеводстве резко снижается отпускная цена. Покупатель это еще не почувствовал по прилавкам, но вопрос уже стоит – некуда девать яйцо. Следующим этапом станет конкуренция птицефабрик, пойдет борьба за выживание. А как же быть с производственными коллективами? Встает острая социальная проблема. Чтобы не похоронить производства России, нужны новые рынки сбыта. К сожалению, этим государство занимается слабо.

– Но ваше предприятие ведь продвигает свою продукцию за рубеж.

– Мы на западе не нужны. Западу нужны наши рынки сбыта. Я отправил своих специалистов в Турцию продвигать наше яйцо халяль. Оно производится без применения кормов для куриц животного происхождения. В России таких производителей немного. Провели презентацию, два дня рассказывали о фабрике и продукции. В конце второго дня турки заявили: «Откройте нам свои рынки. Нам нужен рынок сбыта! Мы предоставим вам такую же продукцию, только дешевле. Отдайте ваши рынки!»

Сейчас это главная тема. Если она сдвинется, страна быстро поднимется, даже несмотря на то что мы из-за холодов тратим больше средств на содержание основных фондов. Наши преимущества – дешевле рабочая сила, больше посевные площади, есть возможность для маневра. Можно сегодня выращивать пшеницу, завтра ячмень, масличные. Проблема сбыта продукции наиболее важна для сибирских регионов – Омской, Новосибирской, Кемеровской областей, Алтайского края.

– Но ведь Александр Карлин, алтайский губернатор, тратит много сил на продвижение продукции алтайского АПК.

– Это государственная проблема, будь губернатор даже семи пядей во лбу, ее не решить. Смотрите, Эрдоган, в который раз встречаясь с Путиным, поднимает вопрос по поставке в Россию турецких помидоров. Когда Буш встретился с Ельциным, страна 20 лет ела «ножки Буша». А сколько раз на государственном уровне решалась проблема продвижения за рубеж продукции российского АПК?

– Сегодня львиную долю продукции Омского АПК дают крупные промышленные производства. На слуху фамилии Беззубцева, Пушкарева, Латарии, Сутягинских, Шости с Вальтером. А где КФХ, ЛПХ, или их настолько мало?

– Не соглашусь с такой постановкой вопроса. Они просто не на слуху. В Омской области есть столько фермеров с мощной технической обеспеченностью и новыми технологиями, что даже прежним лидерам далеко до них. Многие фермеры не просто предметно занимаются производством, а стараются произвести продукт с максимальной эффективностью. Некоторые КФХ по объемам производства  и экономическим результатам больше любого колхоза или совхоза. 

– Что все-таки делать с собранным зерном? 4-6 тысяч рублей за тонну – совсем не та цена?

– Стране нужны рынки сбыта, нужны механизмы реализации зерна. Дошли до того, что  производителю неурожай выгоднее урожая. Цена-то выше. Урожай в стране хороший, 127 млн тонн собрано, будет больше – 15 % еще убирать. Что дальше? Сегодня на рынке фуражное зерно стоит 4 рубля, продовольственное – 6,5 при себестоимости 5 рублей плюс/минус 50 копеек. Предельно низкая рентабельность. Это в животноводстве можно работать на рентабельности 20-30 %, там цикл производства круглогодичный. В растениеводстве с длительной цикличностью производства и большими затратами во время уборки и посевной рентабельность должна быть выше 50 %.

Без механизмов реализации продукции большие объемы производства стране ничего не принесут. Есть и другая сторона медали. У каждого производителя сельхозпродукции есть финансовые обязательства. Перед банками, которым надо вернуть кредиты на посевную и уборочную. Перед налоговой инспекций, которой надо закрыть налоги. Перед поставщиками. Не закроешь им долг, завтра они тебе ничего не дадут – ни химикатов, ни семян, ни ГСМ. А с коллективами что делать? Месяц не выплатишь заплату, на следующий месяц на тебя напишут заявление в прокуратуру, продадут твой бизнес, квартиру, машину и выплатят долг. Но предприятие-то потеряешь.

– Хочется на позитивной ноте закончить наше интервью.

– А мы только про позитив. Выявление проблем и рисков – уже позитив! Правильно определить стратегию и тактику поведения – это основа. А как их определишь, если не будешь знать риски.

– Может быть, на молоке выскочим?

– Тот, кто молоко производит, действительно, меньше подвержен этим рискам, но таких не так много. Многие КФХ уже обратили внимание на животноводство, стали возвращать коров. И очень быстро поднимаются. Но большая часть фермеров все-таки продолжает заниматься растениеводством. Весной посеял, осенью убрал. Поэтому, говорю еще раз, нужен не только хороший урожай. Нужны новые рынки сбыта. Это сейчас главное.