Омским властям не интересно эксклюзивное оружие, разработанное омским самородком и признанное специалистами одним из лучших в мире.
У изобретателя Виктора Чулкина взяли интервью практически все издания Омской области. И практически каждый омич знаком с историей умельца. Как ему в детстве подарили нож «Таежный», как он, влюбившись в ножик, бесконечно его метал, добившись того, что попадал с нескольких метров в лыжную палку. Как в 1985 году, окончив политех по специальности технолог-конструктор по металлу, он пошел работать на «Сибзавод» и по-настоящему «заболел» ножами. Как штудировал в Пушкинской библиотеке все имеющиеся материалы о ножах. Как изобретал свой и как добивался патента, одного за другим обходя зарубежных конкурентов. Как, наконец, в 1997-м патент получил, обойдя последнего конкурента – производителя германского ножа Puma.
…Начал свой рассказ Чулкин без особого энтузиазма. Было видно, что эта история Виктору Ивановичу сильно поднадоела (лично я ее знал почти наизусть), потому что рассказывает он ее уже в тысячный раз…
Оживать он начал, когда речь зашла о Михаиле Калашникове. Том самом, который изобрел одноименный автомат. По словам Чуркина, встречи с Калашниковым давали ему уверенность в том, что его таланты рано или поздно будут востребованы в великой стране…
Но обо всем по порядку.
Первый раз Виктор Чулкин решил прорваться к уже легендарному конструктору Михаилу Калашникову, что называется «на удачу». Приехал в Ижевск и спросил его домашний номер телефона в справочном бюро. Номер дали. На звонок ответил непосредственно ОН и, узнав о предмете разговора, извинился – мол, машину за вами прислать не смогу. Чулкин, боясь, что Калашников передумает, прибежал быстрее автомобиля.
Встретила Чулкина крепкая дама. Осмотрела придирчиво, но не на предмет его неземной красоты.
- Я сразу понял, - говорит Виктор Иванович, - что она выполняет у Калашникова не только обязанности секретаря-референта. Было понятно, что человеку, пришедшему с недобрыми намерениями, она запросто свернет шею.
Чулкин ей понравился и она, давая ему дорогу, сказала: «Пять минут».
Увидев нож, Калашников «загорелся», и проговорили они около часа, из которых, больше половины Моцарт огнестрельной надежности «гонял» нашего умельца по оружейной науке. Выяснилось, что Михаил Тимофеевич сам «слаб» до холодного оружия и имеет дома некую коллекцию. Нож в подарок от Чулкина не принял, а по традиции купил (иначе против тебя он направлен будет).
Не особо надеялся тогда Чулкин, что великий оружейник даже запомнит его. Но случилось наоборот. В 2001 году Калашников посетил выставку «ВТТВ-Омск». Чулкин имел там свой стенд, где представлял новые модели: «Волк», «Тигр», «Щуки», «Акулы» и пр. Умелец наш отлучился перекусить, а когда вернулся, то буквально «ошалел» - Михаил Тимофеевич стоял у его стенда и, указывая на ножи Чулкина, что-то рассказывал окружившей его толпе. Завидев нашего, почти что прокричал: «Молодой человек, где ходите, я тут уже 15 минут ваши ножи рекламирую?».
- У меня и стаканчик с кофе из рук выпал, - вспоминает Чулкин.
Снова завязалась беседа, но вволю поговорить им не дал какой-то чиновник администрации, прикрепленный сопровождать маэстро.
- Он вроде и не говорил ничего, - рассказывает Виктор Иванович, - но отпихивал плечом. На что Калашников так же по-простому отреагировал. «Дорогой, - сказал он, - ты что делаешь, дай нам поговорить».
Второе пришествие гениального конструктора в жизнь талантливого мастера дало тогда ему большую надежду. На «ВТТВ» Чулкин пытался найти покупателя на лицензию своего ножа – несмотря на признание многих экспертов, собственным производством хорошо зарабатывать он не мог и не имел в Омске даже своей квартиры. Но тут появилась надежда. На третий день к стенду Чулкина подошел тот самый чиновник администрации и сказал, что ножи нужно делать для армии... «Михалтимофеевич сказал…»
И вроде все закрутилось. Чулкина направили на завод им. Попова. Он встретился с главным инженером. Тот заявил, что «нам все нравится», сказал, чтобы Чулкин завозил оборудование, оснастку, обучал людей…Начинаем делать тысячные заказы для армии. Но лицензию покупать отказался.
- Вот наладим производство, тогда будем говорить о процентах, - сказал представитель завода.
Чулкин отказался. Получалось: отдай оборудование, отдай технологию – зачем ты будешь тогда вообще?
Но, видимо, авторитет Калашникова довлел над чиновниками обладминистрации. Чуть позже с Чулкиным пытались договориться еще раз.
- Ко мне пришел человек и предложил условия, - вспоминает умелец, - «еду в Москву пробивать заказ на 50 тысяч штук, - сказал он, - 500 рублей с ножа устроит?». В принципе, несмотря на «грабительские» условия – нож стоил 3 тысячи600 рублей, я согласился. Но наш чиновник возвратился ни с чем. Видимо, уже там, где окончательно решалась судьба заказа, не смогли поделить эти «несчастные» 3 тысячи.
В принципе, на этом можно закончить. Типа, не нужен такой нашей армии, не нужен он силовым структурам. Но, по отзывам представителей подразделений наших ОМОНа, СОБРа, спецназа, ножи Чулкина, несмотря на то, что они не подходят под категорию «холодное оружие» - идеальный инструмент в полевых условиях. В частности, для ведения ножевого боя. Более того, озвученные структуры Виктора Ивановича приглашают для ведения «мастер-классов», он читает лекции…а в бой наших солдат посылают со штатными «железками», которые и держать-то в руке неудобно.
Да, на вооружении морской пехоты США десятки лет тоже находится не самый удобный нож KA-BAR. Но даже их правительство очень чутко реагировало на запросы армии. Известен случай, когда воевавший во Вьетнаме спецназ США выразил пожелания по поводу ножа для ближнего боя, и один мастер, такой же народный умелец, по сути, за три месяца сконструировал нож Cog recon bowie. И тоже три месяца этот умелец штудировал образцы мирового холодного оружия, практиковал свою модель на свиных тушах, изрезал сухожилия на пальцах рук – не было времени насаживать полноценную рукоять с гардой… Но даже сегодня эти ножи на вооружении спецназа и находятся в коллекциях хоть немного уважающих себя коллекционеров.
А у нас уже есть чулкинский «Сибирский медведь». Которым, если что, местные высокие полицейские чины награждают героев боевых действий и дарят своим высокопоставленным коллегам из других регионов и начальству, как эксклюзивный. Стали бы они дарить непонятно что? А еще нож начали беззастенчиво подделывать. Пока не китайцы, но разве это тоже не своеобразный аспект признания?
Понятно, что ни отдельному высокопоставленному полицейскому, ни армейскому генералу продвижение чулкинского изобретения особо не интересны. Это ж надо искать деньги, пробивать. Но ведь у нас есть родное региональное правительство. Почему не ухватятся?
Чулкин отвечает на это, может быть, немного наивно, но предельно точно:
- В Омске никому не интересно, что мои разработки рекламировал сам Калашников.
Чем мы там себя перед всем миром брендируем? Отпечатками пальцев медведя? Крепостными стенами? Оружие на гербе Омской области, может и не нужнО – все-таки не Мозамбик с Зимбабве. Но двигать в мир хоть что-то свое, исконное, мы должны?
Хотя, что это я. У нас еще единственный в мире зоопарк в деревне. Что там герб Ямало-Ненецкого автономного округа со своими медведями – мы можем даже герб Соломоновых островов переплюнуть. Подумаешь, акула, крокодил и черепашки с птичками… А мы им – БЕГЕМОТА. В окружении павлинов и того что поцветастей. А на золотом щите «Стратегия развития региона». Бесполезно, зато заметит весь мир.
Владимир Преображенский